Спрут
Шрифт:
— Я был в отчаянии. Оставался единственный способ вас немедленно разыскать.
— Ну, ладно. Можешь не беспокоиться, этого номера уже не существует, я велел сразу же его заменить. Ах да, а кто эта женщина, что звонила?
— Вы мне не поверите, — ответил Каттани, — но я даже не знаю ее имени. Это жена одного заключенного, с которым я подружился.
— Хорошо, хорошо. Так знай, мой мальчик, я к тебе искренне привязан. — Каннито сжал своими крючковатыми пальцами плечо Каттани и произнес слова, которые следовало понимать шире, чем просто добрый совет: — Ты должен мне
— Да, ваше превосходительство. Я полагаюсь на вас. Вверяю свою судьбу в ваши руки.
Очень влиятельный адвокат
Терразини обычно приглашал важных гостей в роскошный, закрытый для случайных посетителей ресторан, где в официантки брали потрясающих красоток. Он повел туда и Каннито и вновь увидел блондинку, которая сразу же начала с ним кокетничать.
Выждав немного, Каннито попробовал позондировать почву.
— Вы знаете, — сказал он, — когда я вспоминаю об этом Каттани, который сидит за решеткой, мне делается его немного жаль.
— Да, — отозвался Терразини, — я знаю, что вы ходили навестить его в тюрьме. Да не думайте вы о нем! Предоставьте его своей судьбе.
— Но он этого не заслужил, .— сказал шеф отдела «Зет». — Этого парня я знаю двадцать лет. Неужели для него нельзя было бы что-нибудь сделать?
— А надо ли? — с раздражением отозвался Терразини. — Он горячая голова. Тюрьма его немножко остудит.
Каннито продолжал гнуть свое:
— Я никогда не совал нос в ваши местные, сицилийские дела. И если я сейчас позволяю себе вмешиваться, то только потому, что здесь, как вы не можете не согласиться, вы натворили немало грубых ошибок.
Ужин был окончен. Вернулась пышногрудая блондинка с кофе. Личико у нее сияло.
— Ты просто ангел, — прошептал Терразини. И, сунув ей в руку свою визитную карточку, добавил: — Там мы сможем видеться и наедине.
У девушки заблестели глаза.
— Ну, конечно, — еле слышно выдохнула она, опуская карточку в кармашек.
Тогда Терразини, возвращаясь к последним словам Каннито, закончил:
— Вы говорите — ошибки. Если и были допущены какие-то ошибки, то не лучше ли уничтожить все следы?
В тот вечер Каннито отправился ночевать в гостиницу в Палермо. Но сон его был краток и беспокоен. Он проснулся среди ночи, и ему никак не удавалось вновь заснуть. Перед глазами у него, словно жуткий кошмар, вставало лицо Каттани — изможденное, со страшными ссадинами и синяками. Нет, он не может бросить этого человека на произвол судьбы, как того хочет Терразини.
Он слез с постели. Выглянул в окно, и глазам его открылся безлюдный город, вымерший, как в научно-фантастическом фильме после высадки марсиан.
Открыл «дипломат», достал тюбик со снотворным. Проглотил таблетку и вновь нырнул под одеяло. Но, сколько ни вертелся с боку на бок, веки не тяжелели, сон не приходил. Он решил окончательно подняться.
В окно он увидел за высокой башней кампаниллы первые проблески солнца. Поглядел на часы. Наверно, адвокат Терразини уже проснулся.
Он схватил телефон и набрал
— Простите за столь ранний звонок, — сказал он. — Мне кажется, что в отношении дела Каттани я нашел выход. Это будет решение, которое устроило бы нас всех.
Терразини слушал его со все возрастающим интересом. И когда Каннито закончил изложение своего плана, отозвался:
— Блестяще! Я считаю это превосходным решением. Нужно только узнать, что думает об этом он сам.
Каннито испытывал некоторую гордость. Чем больше он размышлял, тем больше придуманный стратегический план казался ему поистине маленьким шедевром. Он оделся и возвратился в Трапани, чтобы сразу же сообщить его комиссару Каттани.
— Послушай, что мне удалось для тебя сделать, — возбужденно начал Каннито. — Я сумел уговорить адвоката Терразини взять на себя защиту в твоем деле.
Каттани остолбенел от изумления. Как? Он должен отдать себя в руки того, кого считает виновником похищения своей дочери?
— Но ведь это чудовищно, — запротестовал он.
— Успокойся, успокойся, мой мальчик, — стал уговаривать его Каннито. — Как только могла тебе прийти в голову подобная невероятная мысль? Виновник похищения... Перестань, пожалуйста. Я понимаю твое горе, но постарайся рассуждать спокойно. Терразини — одаренный адвокат, знает, с какого конца взяться за дело, й вытащит тебя в считанные дни.
Каттани принялся расхаживать взад-вперед, засунув руки в карманы. Вид у него был растерянный.
Тогда Каннито подошел к нему и преподал небольшой урок житейской мудрости.
— Надо быть реалистом. Не всегда удается повернуть дело в ту сторону, в какую хочется. Иногда обстоятельства складываются так, что человек вынужден пойти на компромисс.
— Но разве это справедливо! — воскликнул Каттани. — Разве справедливо идти на такое унижение?
Каннито помахал рукой.
— Ох, пожалуйста, только без громких слов! Справедливо ли это? Унизительно? Нет, ситуацию нужно рассматривать совсем в другой плоскости. Скажем лучше так: иногда жизнь требует от нас большей гибкости. И если ты вынужден пойти на компромисс, то не надо делать из этого трагедии. Помнишь? Ведь мне самому тоже пришлось испытать поражение. Меня сожрали. А потом, мало-помалу, постепенно, и вот я вновь в седле. Думаешь, мне было легко, не обидно? И кроме того, дорогой мой, закон жизни таков: либо ты идешь на то, чтобы чуточку испачкать руки — ну самую малость, ровно столько, сколько необходимо,— либо выбывай из игры, сгинь!
Каттани резко повернулся и оказался с Каннито лицом к лицу. Тот ему ободряюще улыбнулся и подмигнул, словно говоря: «Да не будь ты таким простачком!» До того Каттани всегда видел его в официальной обстановке. Даже когда они оставались наедине, при личных встречах, Каннито держал его на некотором расстоянии. Поэтому Каннито казался ему несгибаемым каким-то суперменом.
Сейчас впервые перед Каттани раскрылась подлинная сущность этого человека. Суетная и ничтожная.
Каттани сознавал, что это его последний шанс. Если он откажется, ему не выйти из тюрьмы живым.