Спуск
Шрифт:
– Ваш человек тут отлично справляется, – сказал Финч, все еще улыбаясь.
– Фаррелл хороший сотрудник.
– Я бы сказал, лучший в вашем отделе.
Коридоры казались уже, чем Луизе помнилось, и даже в таком сравнительно безопасном месте, как полицейский участок, ей было не по себе наедине с Финчем. Не то чтобы он пугал ее, но она беспокоилась о том, что будет делать, если придется терпеть его близость еще какое-то время. По выражению его лица было ясно – Финч это понимает. Он хотел, чтобы она совершила ошибку, сказала или сделала что-то,
– Что тебе было нужно от Коулсона?
Его явно разочаровывало отсутствие у нее сколько-нибудь заметной реакции.
– Сам-то как думаешь? Он же айтишник, вот и подумай.
– А конкретно?
– Вот иди и спроси его сам, Тимоти, – уверена, стоит мне уйти, как ты это тут же сделаешь.
Финч поморщился при звуке своего полного имени.
– Не знал, что мы имеем обыкновение что-то скрывать друг от друга, Луиза.
– Ты много чего не знаешь, Тим. Полагаю, все по-прежнему.
Луиза направилась через стеклянные двери на парковку.
– Увидимся, – крикнул Финч ей вслед.
Луиза не дрогнула под его возмущенным взглядом, открыла дверцу машины и села, глубоко выдохнув, хотя на самом деле хотелось заорать.
Больше всего на свете ей хотелось вернуться в Бристоль коротким путем и провести остаток дня с Эмили и родителями. Ей было жаль одиночку-фанатика Саймона, но сходство с ее собственной жизнью было слишком очевидно. Почти весь ее отдел наслаждался отдыхом, а она, как и Коулсон, работала в выходной. В MIT было ровно так же, но иногда она спрашивала себя, зачем тратит столько сил в ущерб всему остальному. Она не могла отрицать, что все еще хочет оправдаться и показать себя в деле. Отступать тяжело, но конфликт с Финчем подорвал ее уверенность в себе. С ней, конечно, поступили нечестно, но в итоге на нее с подозрением смотрели и в штабе, и в Уэстоне. Не будет преувеличением сказать, что многих бы порадовала ее отставка. Такой легкий выбор. У нее были ценные навыки, которые могли пригодиться в другом месте, и ей уже предлагали работу с приличным окладом и более щадящим графиком. Но она не даст никому указывать себе – столько сил вложила, чтобы подняться, и, хотя ее нынешнее положение было далеко от идеала, она все еще видела разницу, и если это будет означать одиночество и неоплачиваемые сверхурочные – что ж, так тому и быть.
Коулсон обещал прислать ей по электронной почте всю обнаруженную информацию, и она направилась обратно в Уэстон. Она совершенно правильно перевела смерти Виктории и Клэр в разряд подозрительных, но правота отнюдь не приносила ей покоя. Проще всего было предположить, что они нашли друг друга на каком-то форуме для самоубийц. Луиза видела такие группы, иногда вполне открытые, когда работала в Клифтоне. Сначала они казались ей странными, такие непонятные темные места, где люди обсуждают, как бы покончить с жизнью. Но чем дольше она листала обсуждения, тем более банальными они казались. Просто обычные люди, переживающие ненормальный
Теперь, узнав об одинаковых программах в обоих ноутбуках, она была убеждена, что в ближайшие недели станет ясно, что же связывало двух женщин. Ужасно, что они в конце концов приняли такое решение, но немного утешало, что до этого они могли хотя бы обсудить друг с другом свой выбор.
Пока что Луизу больше всего интересовало, общались ли они с единомышленниками. Мысль о дальнейших самоубийствах не давала покоя, и Луиза мысленно вернулась к ситуации с Эмили.
Рациональная часть ума говорила ей, что она неизбежно будет сравнивать детство погибших и то, что сейчас происходит с Эмили, но ей было неприятно, как переплелись ее частная жизнь и работа. Выражение лица Эмили, когда девочка спросила, любит ли она еще Пола, не давала покоя и влияла на то, с какой позиции она рассматривала дело. Мозг словно вышел из-под контроля, и мысль о том, как повзрослевшая Эмили может подписаться на сайт для самоубийц и поделиться своим отчаянием с незнакомцами в Сети, не оставляла ее всю дорогу.
Жара обессилила ее, и Луиза обрадовалась, что не встретила мистера Торнтона, когда подъехала к дому, – на сегодня с нее точно хватит светских бесед. Она налила себе воды и села в гостиной бунгало, глядя на крошечный садик. Со стороны других домиков не доносилось ни звука. Это был настоящий квартал пенсионеров – во всем, кроме названия. Луиза представила целую улицу стариков, торчащих у себя дома, прямо как она сейчас. Ей нравилось, как тут спокойно, но было страшно состариться раньше срока. До переезда в Уэстон она жила в квартире рядом с Клифтон-Уилидж в Бристоле, среди шумных баров и ресторанов. Это бунгало отличалось так сильно, будто она переехала в другую страну, а не на какие-то двадцать миль.
Эта мысль побудила ее к работе. Она достала фотографии Виктории Уоррингтон и Клэр Смедли и приколола их на пустую доску на стене гостиной. Внизу она добавила распечатки их предсмертных записок. Она провела вертикальную разделительную линию и написала внизу «программа». Возможно, она уделяла этому делу слишком много внимания, но ей хотелось, чтобы эти две жизни обрели какой-то смысл. Учитывая то, что происходило сейчас с ней самой, это казалось даже важнее, чем прежде. Кроме записок и условий проживания, она знала о жертвах так мало. Пока что единственным человеком, знакомым с Клэр лично, был хозяин квартиры, Эпплби. Луизе не хотелось думать, что это вообще единственный ее знакомый. На месте смерти девушки нашли остатки костра, и там явно были другие люди в момент, когда ее жизнь закончилась. Луизе было нужно их найти и придать смысл жизни Клэр.
Конец ознакомительного фрагмента.