Среда обитания
Шрифт:
Глава 8
Крит
Создание контролируемой среды является первой, но не единственной задачей Метаморфозы. Не менее важно избавиться от различий между людьми, той дифференциации в расовой, национальной, культурной и религиозной областях, которая побуждает страны, народы и группы населения к войнам и конфликтам. Такие элементы, как религия и культура, сравнительно просто поддаются регулированию: достаточно уничтожить религию во всех ее проявлениях, разработать единый язык и отречься от прежних культурно-исторических фетишей, как различия в этих сферах исчезнут.
Зря я таскался в Кив, зря!
Место, конечно, любопытное – там с водного горизонта выведен поток, текущий в специальном ложе и разделяющий пополам всю городскую территорию. Сектора обозначаются не цветом, но указанием «левобережный» или «правобережный» с добавкой номера, а над потоком переброшены восемь мостов, воздушные улицы и подвесная канатная дорога. Забавное устройство! Еще забавнее глядеть на воду с высоты – где ее увидишь в таких количествах и в непрерывном движении? Возможно, именно это называется «рекой», как говорила Эри?
Если не считать открытых вод и подвесной дороги, Кив не отличается ни от Мобурга, ни от других куполов, в которых мне довелось повоевать. Лес, подлесок, кольцевая магистраль, промзоны, латифундии, Щели да Отвалы… Щели – продольные, поперечные и всех иных конфигураций – можно было бы исследовать годами, но, к счастью, не пришлось: умельцы ОБР из Службы Диггеров излазили их и простукали задолго до меня. Ну, чем еще заняться, гниль подлесная? Представился гранду Виннипегу, начальнику Касселя, взял огнемет, надел броню, полез в Отвалы и побродил там трое суток. Все же сотня в день, надо отрабатывать!
Виннипег хотел, чтоб я спустился с диггерами и его людьми из Службы Охраны, но эти фокусы со мною не проходят. Еще чего, тащить с собой ораву олухов! Шума от них больше, чем помощи, и следить за каждым я не могу. Кто манки попадется или крысам, кто в яму свалится, а кто под огнемет полезет или меня же и спалит… Огнемет не разрядник, не пулевое оружие, а штука тонкая, капризная – посмотришь не туда, взгляд отведешь, а в прежнем месте только пепел осыпается. Я бы взял кого-нибудь в помощники, но не из Службы, а из Черных Диггеров – но где сыскать надежного пачкуна? Не Мобург, где я надежных знаю… Рекомендациям Виннипега я не доверял – тем более что обры Черных не жалуют. Откуда гранду знать, кто плох, а кто хорош? Опять же все под подозрением – может, наняты противной стороной…
Так что я полез один, хоть Виннипег твердил о целой экспедиции. Пришлось напомнить ему о трех уже погибших, а заодно о том, что я не легат из Кива и подчиняюсь не ему, а действую в рамках контракта. То есть по собственному усмотрению.
Отвалы в Киве ничем не хуже и не лучше тех, которые в Мобурге: пыль и камни, темнота и сырость, оползни, колодцы и всякий древний хлам. Еще, конечно, пачкуны. Пробираясь к Штрекам, я наткнулся на одну ораву – что-то они там нашли, перламутровый диск или какую-то штучку из бронзы, и, кажется, решили, что я намерен отобрать добычу. В таком состоянии диггеры не отличаются от крыс, только зубы покороче… Пришлось заняться вразумлением, что я и сделал с помощью протеза, дротиков и кулаков.
Искать в Отвалах фирму «икс» – точнее, транспортные коридоры и залежи сырья – было занятием для идиотов. Не так уж велики Отвалы, чтобы в них
Я походил, послушал, тщательно принюхался – кислятиной и вонью не тянуло, – снял броню, проверил, что стены не вибрируют. Долго проверял, в десятке мест, и, хоть ничего не обнаружил, была мне в остальном удача – ни крыс поблизости, ни дикарей. Выбрал щель, в какую крыса не пролезет, сжег мокриц из огнемета и поспал. Снова побродил по Штрекам, и опять безрезультатно. Сыро в них, холодно и мерзко, но грела меня мысль о сотне в день.
В Мобург я возвратился на исходе третьей четверти и, едва поднявшись в патмент, вызвал Конго и доложил о своих бесплодных изысканиях. Гранд удивления не проявил, но показался мне мрачноватым – то есть мрачней и угрюмей обычного, и голос был какой-то кислый, словно у человека, разочарованного в жизни и помышляющего лишь о скорой эвтаназии. Будто ему обещали мясных червяков, новый мундир и одалиску, а выдали баллончик оттопыровки – и не какой-нибудь «стук-бряк», а «рвотной».
«С чего бы?» – подумал я и, чтобы вдохнуть энтузиазм в патрона, сообщил, что завтра наведаюсь в Отвалы. Но Конго, еще больше помрачнев, распорядился никуда не лезть, а появиться у него в стволе ровно через сутки, для инструктажа и выдачи новых указаний. Новых, крысиная моча! Как будто старых не хватает! Но, выяснив, что этот день оплатят, я успокоился, залез под душ, потом привел броню в порядок, выпил сока и связался с Эри. Договорились встретиться у Африки, пораньше, в те часы, когда его шалман простаивал.
Меньше людей, меньше ушей, а червячки хороши в любое время…
С этой мыслью я улегся спать.
– Ты обещал отвести его к Мадейре, – сказала Эри.
– Отведу. Вот перекусим и пойдем. Или пригласим сюда. Мадейра, он ведь рядом, в тупичке…
Положив на тарелку фруктового пюре, я добавил овощного из моркови и заглянул в кухонное окошко. На кухне суетился Африка, резал мидий, поливал их лимонным соком, прокручивал паштет из лягушачьей печенки, жарил червяков, тушил капусту. И все – для почтенного легата Крита и его гостей. В этот час мы были единственными посетителями.
– Ешьте, пейте, подкрепляйтесь!
Я разлил по кружкам вишневое вино из Паги. Эри, сидевшая напротив, рядом со своим инвертором, лихо пригубила, Дакар с осторожностью принюхался и тоже выпил. В самом деле, непонятный тип: может, действительно явился из прошлого, а может, только что из инкубатора. Особых симпатий он мне не внушал.
Африка высунулся в окошко.
– Эй, комес!
– Нынче я легат.
– Урр… Ну, с повышением тебя! Мидий подавать?
Я кивнул, наблюдая, как Дакар ковыряется в своей тарелке. Что ему там не понравилось? Морковное пюре? Так этим пюре в инкубаторах кормят! Полезно для просветления мозгов.