Срыв
Шрифт:
— Так лучше? — с тихим звяканьем я открыл своё лицо, уставившись на Аврелия ничего не выражающим взглядом.
— Намного, — криво усмехнулся тот. — Что теперь делать будешь? Уже совсем скоро ты вернёшь себе жизнь и воскресишь родных — все твои цели будут достигнуты.
— Я думал над этим. Наверное, нужно будет продолжить работать на Аида. Вокруг Апокалипсис, ситуация становится только хуже и бог Смерти — один из немногих, кто имеет представление о том, что нужно делать. Я надеюсь. А ты?
— А я в растерянности, — Аврелий нервно взлохматил волосы, уставившись в морскую даль. — Видимо, я застрял здесь навсегда. Нужно
— Не торопись с выводами, — я постарался утешить гангстера, положив ему руку на плечо. — Возможно, это ваша Корпорация всё-таки разберётся с механизмом Срыва и вытащит вас в реальный мир.
— Ага, как же, — насмешливо фыркнул он. — Ты сам-то в это веришь? Я мониторю новости. Так вот — никто не знает, что делать. У учёных даже самых завалящих гипотез нет! Какая-то магия, блин.
Мне нечего было ему сказать. Он не маленький — сам всё прекрасно понимает. И фальшивые натужные утешения ему не нужны. В то, что их учёные найдут способ вытащить людей из виртуальности, я и сам не верил. Скорее, правительство всё же решится отключить Игру, обрекая нас всех на забвение. Не удивлюсь, что только так можно разрубить этот чёртов Гордиев узел. Нет людей — нет проблемы.
Я был твёрдо уверен в том, что политики везде одинаковы. Что в виртуальности, что в реальности.
Остаток путешествия прошёл спокойно. Никто не напал на наш корабль, чего я втайне ожидал. Не было конфликтов между неписями и командой корабля — все были слишком погружены в свои мысли. Из разговоров я понял, что долбаный Кот подобрал ключик к каждому из нас, а потому все присутствующие имели сомнительную радость столкнуться со своими внутренними демонами. Это ведь только кажется, что встретиться лицом к лицу со своими страхами, сомнениями и переживаниями — легко. На самом же деле, в душе каждого человека есть тёмный закоулок — заброшенный чулан, покрытый пылью и паутиной. Туда мы выбрасываем всё то, что мешает нам жить. Мы закрываем эту дверь на ключ, потому что страшимся своих мыслей, своего прошлого. Мы боимся себя, предпочитая забыть и не вспоминать. Вот только проклятая зверюга видела всех насквозь. Кот не постеснялся использовать против нас наши же слабости. И не прогадал.
Последнее испытание было самым сложным. Оно выбило из колеи всех. Даже могучий Рарог — этот свирепый берсерк, что внушал ужас своим врагам одним только видом, был удивительно тих и задумчив.
Что ж, возможно, оно и к лучшему. Бежать от себя бессмысленно, лучше встретиться со своими страхами лицом к лицу. Понять их причину и принять их. Вот только сказать куда легче, чем сделать. Лицо мёртвой матери до сих пор стояло перед глазами. Её обвинения и укоряющий взгляд… Не самое лучшее воспоминание.
К берегу мы пришли под вечер. Хотя теперь это было весьма условное понятие — облака всё также походили на бурлящее кровавое варево, изредка озаряемое вспышками молний. Понятия дня и ночи размылись — повсюду царили вечные сумерки.
Попрощавшись с командой, чей капитан — Тарас Счастливчик — дружелюбно пожелал "сухопутным крысам сдохнуть как можно позже", мы все погрузились на уже осточертевшие шлюпки и двинулись в сторону берега. Тёмный силуэт храма Бога Смерти, что возвышался на небольшом холме, уже виднелся вдали. Интересно, что нас ждёт там? Какие
Так, предаваясь мрачным мыслям и строя пессимистичные прогнозы на будущее, я и добрёл до храма в компании своей команды и разношёрстного отряда неигровых персонажей.
— Ты ждёшь от жизни только гадостей, а потому сам программируешь на них реальность! Мысли материальны, ты разве не слышал об этом? — а вот Хельга моих опасений, которыми я не преминул со всеми поделиться, не разделяла. Она вся прямо-таки светилась от предвкушения и нетерпения. Её мечта, к которой она так долго шла, была уже совсем рядом — только руку протяни! И валькирия никого не хотела слушать.
Спишем это на то, что девушка ослеплена любовью.
— Чушь полнейшая. Если кто реальность и программировал, то точно не мы. С этим прекрасно справлялись администраторы и создатели Игры, ублюдки такие. Не могли что-нибудь получше придумать? Вместо Апокалипсиса — нашествие кошкодевочек, к примеру. Мы бы все были им только благодарны.
— Вот тут я с тобой согласна, — ухмыльнулась Хельга, мечтательно зажмурившись.
— Хватит болтать, — прервал наш разговор Аврелий, останавливаясь рядом с массивными дверьми, ведущими в храм. — Кошкодевочек не завезли, зато есть суровый и пафосный греческий бог. И он нам всем задолжал. Пора бы вытряхнуть из него все долги.
И то верно.
***
В который раз я убеждаюсь, что тронный зал Аида — это островок стабильности в нашем стремительно меняющемся мире.
Здесь ничего не поменялось: всё также царила темнота, как в погребе, а на пафосном троне памятником самому себе восседал наш работодатель.
— Приветствую, друзья мои! — дружелюбно произнёс он, разводя руки в стороны, словно бы собираясь нас обнять.
Такой тёплый приём не мог не настораживать.
— Я вижу, что все справились с заданием, не так ли? — лукаво произнёс он, оглядывая нашу команду. Мы вновь были здесь одни, остальные неписи отсутствовали. Аид, как всегда, решил воспользоваться своей возможностью создавать множество параллельных мыслительный потоков.
— Само собой, — кивнул я, доставая флягу с водой. Канарейка, Хельга и Аврелий зашевелились, решив последовать моему примеру. — Что дальше? — Я не был настроен на долгую болтовню.
— Самая малость, — бог лениво щёлкнул пальцами, и сосуды с живой водой на несколько секунд оказались покрыты тёмным маревом, внутри которого поблескивали ослепительно-белые разряды молний. — Вот и всё. Один глоток этой воды, Скоморох и Канарейка, и вы вновь познаете все прелести жизни. Чтобы воскресить своих родных — откопайте их тела и окропите остатками. Всё просто, не правда ли?
Я стоял и смотрел на флягу в своих руках. Вот оно — то, к чему я стремился! Один глоток отделяет меня от мечты. Я вновь буду чувствовать вкус пищи, прикосновения… А ещё вспомню, что такое усталость, боль, страх, отчаяние и голод. Моя эффективность в качестве боевой единицы снизится на порядок. Могу ли я себе это позволить?..
— Скоморох? — голос Лизы вывел меня из раздумий. — Ты чего застыл? Мы пьём? — она уже держала свою флягу у губ, ожидая ответа.
Я перевёл взгляд на Аида. Самодовольный бог сидел на троне и с улыбкой наблюдал за нами. Уверен, он прекрасно понимал причину моей заминки.