Срыв
Шрифт:
— Занимательно, — картинно хохотнул Ильич. Глаза его, между тем, оставались абсолютно серьёзными. — Представители враждебных элементов хотят договориться. Да вы шутник, батенька!
— Враждебных элементов? — переспросил я. Мои соратники молчали и сидели тихо, не желая встревать в наш разговор, начало которого не внушало мне оптимизма.
— Именно! — всплеснул руками мой собеседник. — Религия — опиум для народа. Попы и прочие служители культа всячески эксплуатируют рабочие массы и являются важнейшими сторонниками капитализма — нашего злейшего и непримиримого врага. И мы, как верные
Да уж… Кажется, переговоры обещают быть сложными.
— Владимир Ильич, — вкрадчиво начал я, стараясь подобрать самые убедительные на мой взгляд аргументы. Конечно, у меня не было никаких иллюзий — переспорить Ленина я не смогу. Это было бы попросту смешно! Он намного умнее и подкованнее меня. Но раз он вступил с нами в переговоры, значит вероятность успеха есть. По какой-то причине вождь решил нас проверить. — Религия — ваш враг, хорошо. Но вы ведь и сами пророк Коммунизма. Нет ли тут противоречия? Да и сейчас у нас у всех есть общий враг. Так не стоит ли заключить временный альянс? А после разрешения кризиса продолжим выяснять, чья идеология и политико-экономическая система лучше.
— Коммунизм — это не религия, а учение, — назидательно произнёс Владимир Ильич, — которое приведёт народы земли в светлое будущее. И нам, коммунистам, не впервой оказываться в окружении врагов. Я уверен в наших товарищах — огонь Революции пылает в их сердцах, они не дрогнут ни перед одним врагом. Интервенты будут разбиты.
— Вы вообще понимаете, что происходит? Вы умерли и воскресли спустя десятки лет после смерти, страны, которую вы строили, больше нет. Мир — лишь иллюзия, да и та под угрозой. Выгляните в окно — в небе парят монстры, а демоны лезут из порталов! О какой революции вы вообще говорите?
— Текущая ситуация действительно странная, — кивнул Ленин, рассматривая свои руки. Он вообще выглядел довольно жутко. Вблизи отчётливо становилось понятно, что он такой же труп, как и я. Неестественный цвет кожи, её вид — всё говорило о том, что перед тобой нежить. Бальзамирование оставило свой неизгладимый отпечаток на вожде. — Я не дурак и прекрасно это понимаю. Всё очень сложно. — Он замолчал, уставившись куда-то перед собой и машинально барабаня пальцами по столешнице.
Молчание затянулось на несколько минут. Я уж было решил побеспокоить своего собеседника, как он вдруг сам пришёл в себя.
— У меня в голове действительно сидят странные и необычные мысли и установки. Я должен служить некоему Коммунизму, который оказался самым настоящим богом. Он дал мне задания, которые я должен выполнять, но всё же свобода действий у меня есть. Моей силы воли достаточно, чтобы контролировать свои поступки и решения. И хоть мой бог, — Ленин саркастично ухмыльнулся, — не в восторге от союза с кем бы то ни было, я в состоянии пойти против его воли ради торжества нашей с ним общей цели. Угроза Апокалипсиса действительно велика. Не смотрите на меня так — вы не первые игроки, с которыми я общаюсь. Многие из этих ваших так называемых неписей и игроков-капиталистов, застрявших в нашем мире, присоединились ко мне. Я достаточно осведомлён о том, что происходит.
Вот он и подтвердил
— Тогда к чему весь этот фарс? Раз вы и так прекрасно понимаете всю необходимость союза?
— Проверка, — пожал плечами великий мертвец. — Так какие условия от этих ваших богов? Кто они такие, кстати? Неужто действительно мощные вычислительные машины?
— Да, они называются искусственным интеллектом. Их создали разработчики, а они восстали против них, — подтвердил я, максимально сократив объяснения.
— Любопытно, — пробормотал Ленин, откинувшись на спинку стула. — Выходит, тоже эксплуатируемые элементы, что сбросили гнёт кровопийц-буржуев. Действительно возможные союзники в борьбе.
Интересный у него взгляд на проблему. Искины против Администрации Игры — это оказывается тоже классовая борьба угнетателей и угнетённых. Везде ему одно и то же мерещится. Профдеформация, что тут ещё сказать.
— Ну да, так и есть, — решил на всякий случай поддакнуть я. — А условия простые: взаимное ненападение, помощь друг другу в войне, совместный поиск способа победить в грядущей глобальной битве. Ведь то, что сейчас происходит — лишь пролог к нечто большему.
— Приемлемо, — кивнул он. — Но и у меня есть условие.
— Какое же?
— Вы поможете мне добыть артефакт, что оказался утерян после контрреволюции и падения советского государства.
— Опять побочный квест! — натурально взвыл я. Ну вот почему все так и норовят повесить на меня дополнительные проблемы? — А сами почему не можете справиться?
— Проклятые капиталисты-отступники предвидели моё возвращение, — принялся вдохновенно вещать Владимир Ильич. — Желая уменьшить мою мощь и подгадить трудовому народу, они спрятали его в подземельях под древней резиденцией аристократов. А вход запечатали магией, которая не пропускает любого разделяющего наши взгляды. Лишь только тот, кто не следует единственно верному учению Коммунизма, способен войти в подземелье и добыть артефакт!
Внимание! Вам доступен квест "Красный рассвет". Найдите наследие давних времён и помогите пророку Коммунизма вернуть свою былую мощь.
Награда за выполнение — заключение союза с Вождём Революции
Штраф за провал — идеологическая вражда
Принять? Да/Нет
— Так а что, кроме нас вам некого послать? — не питая уже особых иллюзий спросил я.
— К сожалению, голубчик, нет. Все остальные уже прониклись нашими идеями и не способны преодолеть заклятие на входе.
— Понятно, — обречённо произнёс я, принимая квест. — Давайте уже начнём тогда побыстрее. Где вход в это подземелье?
— Тут недалеко, — по-отечески улыбнулся Ильич. — Вас проводит тот, кто вернул меня на этот свет. Алексей!
Стоило только ему прокричать это имя, как практически тотчас же двери распахнулись, и внутрь вошёл человек. Это был молодой парень чуть старше двадцати, одетый в чёрный балахон, расшитый множеством красных звёзд. На груди у него были вышиты профили трёх человек: Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Ленина. Войдя в кабинет, он низко поклонился своему вождю. На спине у него я заметил изображения серпа и молота.