Сталь

Борисов Олег Николаевич

Через час к цедившему перебродивший напиток гостю заглянул главный оружейник “сыроедов”. Нутт устало опустился на скамью, присосался к ковшу и не мог от него оторваться, пока не выпил все до капли. Смахнул влагу с бороды и произнес, отдуваясь:

– Жарковато внизу. У нас все же ветерок обдувает, а тут с этим не так весело.

– Вы же хотели меха поставить, чтобы свежий воздух всегда в мастерские шел. Я даже вам несколько колес привез для водяных мельниц, чтобы все в одну кучу увязать и руки освободить для работы.

– Стоят

давно, но все равно - жарко... Ладно, ты по делам или так, от палящего солнца решил укрыться?

Купец недовольно фыркнул и вытащил из кармана свиток со стилусом:

– Это тебе здесь весело и все, что нужно, под боком. А мне на болотах тяжело, будто давит остров сверху всей массой. Пока не вернусь, так и буду голову пригибать. А то вдруг что прилетит на макушку... Последний заказ завтра будет. Мелочь сейчас разгружают.

– С лесом как дела? Прошлую поставку можешь смело удваивать, все используем.

– Вы им печи топите, что ли?
– удивился Фамп, делая первую пометку.

– Угля для печей хватает. А те же водяные мельницы, опоры для крыши в новом цеху, водоводы... Доски нужны, бревна и побольше. Сам знаешь, тут древесина паршивая, вся кривая и высотой с меня.

– Хорошо, что я чуть с запасом заказал, будет тебе лес. Но учти, сильно нам не размахнуться. Новый ярл в набег пошел, многие мои бывшие друзья-приятели уже носами крутят. Скоро нас всех во враги запишут. И когда вновь на рынки пустят - это неизвестно.

Нацедив ковш еще раз, кузнец уточнил:

– А Туманные провалы что сказали? Гонца туда отсылал?

– Немного продали, но у них что-то странное происходит. Такое впечатление, что появился новый богатый покупатель и выгребает там все подчистую. Причем пожиратели ящеров в этом не участвуют, я специально уточнял. Поэтому еще месяц и нам придется притормозить. Если с едой, углем и рудой пока как-то крутимся, но вот лес и ткани, а тем более оружие - все под большим вопросом.

Отхлебнув холодной браги, Нутт приказал:

– Как вернешься, передай Алрекере: надо людей в наши чащобы отправлять. Бревна пусть сюда спускают, тут на доски распустим. Это сейчас самое важное. Ни стройку, ни новые драккары мы бросить просто так не можем.

– Где людей-то брать? Местные наверх не пойдут.

– Она говорила, что будут люди и много. Вот пусть их сразу и пристраивает. Тебе же - подумай, где инструменты достать. Топоры, пилы. Мы можем изготовить, но время поджимает и не хочу я пока на это отвлекаться. Еле цеха обеспечивать успеваем.

Порывшись в карманах штанов, испещренных крохотными дырками от окалины, Нутт достал уже свой свиток и положил перед собой:

– Так, я тут набросал, чтобы не забыть. Давай пробежимся и потом тебя старейшины ждут. Как раз должен до вечера уложиться. Значит, пункт первый...

Первая встреча со старейшинами у Фампа прошла неудачно. Оказавшись в непривычной для него обстановке купец большую часть встречи молчал, отвечал

невпопад и почти что спрятался за спиной Алрекеры при обсуждении технических вопросов. Во время второго визита Винодел посмотрел на надменные лица по другую сторону стола и принял неожиданное для всех решение:

– Могу ли я остаться у вас на месяц? Пожить, попытаться понять, каково это - дышать туманами и не бояться, что скалы сверху упадут на голову?

– Большой человек хочет подобно младенцу научиться ползать в грязи?

– Если племя хочет, чтобы большой человек помогал с умом, а не просто болтался балластом в лодке с товарами - да, хочет.

Так у купца потянулись бесконечные серые дни. Он возился со шкурами, помогая очищать их от жира. Обтирал пучками трав ездовых ящеров. Вычерпывал грязь из водоотводных каналов. Работал с раннего утра до позднего вечера, постигая тонкости местного быта. Помогал закладывать первые кузни, таская бревна и забивая сваи для будущих помостов. А когда местная молодежь попыталась его в шутку извалять в грязи, раскидал пацанов голыми руками, свалив отобранное оружие потом в одну кучу.

Прикатившийся на шум потасовки староста Нарена посчитал по головам малолетних “героев”, затем полюбовался наваленными мечами и копьями. Поманив к себе купца, спросил:

– Почему большой человек дрался? У нас споры решают на словах.

– Кто тут спорил? Я, что ли? Это твое племя считает, что о чужака можно ноги вытирать, раз он не умеет болотных крыс ловить. Но похоже, что многие в тумане совсем заблудились и забыли, что кроме грязи есть еще много других мест, где тоже живут люди. И обладают другими талантами.

– Но ты-то с нами.

– Потому что меня попросили вам помочь. И слово моей женщины для меня значит куда больше, чем насмешки глупых сосунков.

Старик поцокал, насмешливо разглядывая притихшую молодежь, считавшую синяки и шишки, и между делом поинтересовался:

– Ведь мог и убить, так? Или только монеты считать умеешь?

Шагнув к сваленному оружию, Фамп молча выдернул меч, который отличался качеством от других, крутанул пару раз и резко ударил по ближайшему столбу, срубая деревяшку наискось. Затем воткнул меч перед старостой и подтвердил:

– Умею убивать. Только кто же с детьми воюет? Выпороть, чтобы берега узнали, этого и достаточно.

Нарена, похожий на заросшего шерстью лесовика, погладил бороду и приказал замершим пацанам:

– Большой человек мудр. Он пришел к нам с миром. И мы примем его как должно. А побратима задирать - за это спрошу сам, если у кого в голове лишь мокрицы остались...

Так Фамп превратился из чужака в полезного человека, который поздним вечером выпил ритуальную чашу и стал частью огромной семьи - болотного клана Хворостей. И теперь у него было свое место у костра, он мог высказывать свое мнение на общинном совете. И торговать от имени мяркотов в далеких странах, куда не добирались их собственные купцы.