СТАЛИНИАДА
Шрифт:
Такие доклады всегда делали только секретари ЦК и члены Политбюро. И Александров снова воспрянул духом. В свете этого благорасположения вождя Александров формально провел дискуссию, подготовив по своему адресу славословия.
Об этом узнал Сталин и приказал дискуссию повторить, поручив провести ее Жданову. Книгу разгромили.
Сталин не любил книги своих приближенных, особенно по крупным темам.
Корифей всех наук и философский вопрос Белецкий конфликтовал со всеми философами, доказывая совершенно безграмотную идею: объективная истина есть сами факты окружающей нас реальности. Белецкий попросил Светлану Сталину узнать у отца, что
— Вот все это видишь?
— Да.
— Так вот, все это и есть объективная истина.
Сталиным, как и Белецким не различались объективная реальность — существующее в действительности — и объективная истина — содержание человеческих представлений, не зависящее от субъекта.
Подарок ученому
Создатель современного вооружения трижды Герой Социалистического Труда академик Юлий Борисович Харитон был другом Курчатова. Как-то они собрались встречать Новый год семьями у кого-то в гостях. Однако за три часа до Нового года выяснилось, что там будет какой-то несимпатичный человек, и друзья поехали к Курчатову на дачу. Отъезд не остался незамеченным, так как оба ученых находились под постоянным наблюдением и контролем. Вскоре от Сталина к ним прибыл фельдъегерь с пакетом на имя Харитона. В пакете адресат нашел новогодние поздравления и подарки вождя: непубликуемую (закрытую) Сталинскую премию и ключи от двухэтажной каменной дачи в Барвихе.
КОРИФЕЙ ВСЕХ НАУК И ЯЗЫКОЗНАНИЕ
Товарищ Сталин — вы большой ученый,
В языкознаньи знаете вы толк, А я
простой советский заключенный И мне
товарищ серый брянский волк.
Когда в начале 50-х годов на страницах прессы развернулась дискуссия о языке, академик Виктор Владимирович Виноградов подготовил для Сталина статью "Марксизм и вопросы языкознания". Сталин обработал этот материал, придав ему свою интонацию и стилистику. Утром, раскрыв газету, Виноградов прочел статью Сталина и с ужасом обнаружил, что происхождение русского языка объяснено в ней ошибочно. Вместо того, чтобы сказать, что русский язык произошел из курско-московского диалекта, написано: из курско-орловского. В сознании Сталина с войны запечатлелось устойчивое сочетание "курско-орловская дуга", и он описался. С трепетом душевным позвонил Виноградов в секретариат Сталина и сказал об этой описке Поскребышеву. Тот ответил: "Раз товарищ Сталин написал про курско-орловский диалект, значит, из него теперь и будет происходить русский язык".
Восстановили
В начале 50-х годов Сталин встретился с лингвистом Арнольдом Чикобава, чтобы обсудить вопросы языкознания.
Чикобава пожаловался, что два армянских языковеда-академика сняты с работы за критику Марра. Несмотря на то, что была глубокая ночь, Сталин позвонил секретарю ЦК Армении.
— Есть такие люди? (Сталин назвал фамилии.)
— Да, есть.
— Где они работают?
— Сейчас нигде.
— А кто они такие?
— Академики.
— А… академики, а я думал — бухгалтера! И повесил трубку.
Одного академика — восьмидесяти лет — разбудили ночью и сообщили, что он восстановлен на работе, другого — девяностолетнего — разбудить побоялись и сообщили утром.
Языкотворец
Сталину принадлежит неуклюжее словообразование «наплевизм» — "наплевательское отношение", словечко, возведенное с помощью суффикса «изм» в ранг научно-мировоззренческого понятия.
Восход и закат теоретика
Юрий Андреевич Жданов в бытность мужем
— Я знаком с вашей книгой о государстве. Это полезная книга. Над чем вы сейчас работаете?
Чесноков ответил, что его интересует национальный вопрос в марксистском освещении.
— А что именно в национальном вопросе?
— Меня интересуют теоретические проблемы, связанные с малыми нациями, оказавшимися не на уровне требований социализма — речь идет о калмыках, немцах Поволжья, крымских татарах, чеченцах, ингушах и других народах, выселенных с территорий их проживания, и о теоретическом обосновании такого рода депортаций. А также о евреях.
Сталин сказал, что это важная тема, и Чесноков был введен в комиссию по подготовке XIX съезда партии, в редакционную комиссию, потом в Президиум ЦК КПСС — высший партийный орган, заменявший с 1952 по 1966 год Политбюро, где и находился до смерти Сталина. В связи с делом врачей Чесноков оперативно написал работу об окончательном решении еврейского вопроса. Этот трактат даже по тем суровым временам оказался слишком радикальным, жестоким и неосторожно откровенным. Он не вышел в свет. Впрочем, в конце 60-х и в 70-х годах некоторые идеи этой работы были использованы в брошюрах ряда авторов.
Сальеризм
Владимир Семенович Кружков вел четвертое издание Собрания сочинений Ленина. В 1952 году Сталин принял Кружкова и, просмотрев план завершения издания, раздраженно заметил:
— Нэ растягивайте, нэ растягивайте ленинское наследие…
Сталин ревновал к славе и заслугам живых и мертвых. Даже звучание имени Ленина он хотел приглушить, придавая своей фигуре абсолютное историческое величие. Кружков правильно понял указание Сталина и на следующий день звонком из ЦК в Институт истории искусства остановил защиту кандидатской диссертации Татьяны Бачелис "Образ Ленина в театре". Эта серьезная театроведческая работа была защищена позже под заголовком: "Творчество Щукина на высшем этапе".
БЫТ, ПОЛИТИКА И НРАВЫ
Резолюция на книге
Коллектив русских и грузинских авторов подготовил книгу "Юность вождя". Она была издана в одном экземпляре и представлена Сталину. Синим карандашом Сталин написал на титульном листе: "Публиковать эту книгу не советую. Книга рисует детство и юность Сталина в лестном для меня виде. Однако из книги может создаться неверное впечатление, что товарищ Сталин был необыкновенным ребенком и юношей. Это неверно. Товарищ Сталин был обыкновенным юношей, который проходил путь формирования в революционеры".
Сталин и его биографы
Академик Митин рассказывал о встрече биографов Сталина с героем их писаний. Сталин пригласил к себе в кабинет всех членов авторского коллектива, работавшего над жизнеописанием вождя. "Я прочитал подготовленную вами рукопись, — сказал Сталин, — думаю, что вы, товарищи, допустили здесь ошибки эсеровского толка".
Члены авторского коллектива при этих словах побледнели, а Сталин продолжал:
— У вас получается, что все решается и все делается в стране одним Сталиным. Ну, ладно, раз уж книга написана, не будем ее переделывать. Возьмите рукопись, я сделал в ней некоторые поправки.