Сталкерстрайк
Шрифт:
Вереск, как Вереск, такой как всегда, только автомат, смотрю, поменял на новый.
– Готовы?
– Готовы.
– Попрыгали!
Бойцы попрыгали все подогнано хорошо, ничего не звенит и не дребезжит, можно выдвигаться.
– Выходим! Вереск вперед, Рина за ним, я замыкающий.
Дортмунд приоткрыл створку ворот и осторожно выглянул наружу:
– Порядок, чисто. Монолитовцы на позициях, можно выходить. Удачи вам, ребята. Мы будем держаться, пока вы не вернетесь.
Мы по одному выскользнули из капонира, миновали монолитовцев, оборудующих свои позиции и устанавливающих пулемет, выданный им
– Так, ребята — Рина набросила на себя маскировочную сетку.
– Дальше я веду группу. Идем быстро, тихо и осторожно. Огонь без моего приказа не открывать. Нам нужно пройти всего километров пять — шесть, но это очень стремные места, поэтому будет передвигаться короткими бросками. Если меня убьют - возвращайтесь на «Волхов», Зондер знает, что делать вам всем дальше. Если меня ранят - доприте меня до Ноя, любой ценой, и не дайте мне отбросить копыта по дороге - Штольц, это для тебя приказ Зондера.
– Принял, Рина.
Что-то было в этой девушке притягательное и вызывающее уважение, в ней чувствовалась огромная внутренняя сила и власть.
– Тогда вперед! Рации отключить, ориентироваться только на мои жесты и сигналы. До темноты мы должны добраться до разрушенного моста, того, что у Восточного туннеля под «Юпитером». Сейчас пойдем вдоль периметра Локации, мимо деревни Копачи, мимо кладбища, далее — оврагами до Западного туннеля, потом - болотами и до моста. Вопросы есть?
– А почему бы нам напрямую не пойти, мимо Янова?
– поинтересовался Вереск.
– Такой ведь крюк придется давать.
– Вереск, я знаю, что там уже полно патрулей Форсы, и скоро подтянутся вояки с Кордона и начнется штурм «Волхова». Нам теперь мимо Янова просто не пройти.
– Понятно - кивнул Вереск.
– Тогда вперед!
– Рина нашла дыру в заграждении, сняла автомат с плеча и тенью скользнула вниз, с холма, к болотам. Мы двинулись за ней, сначала Вереск, затем я.
Прошли по болотам, вернее, большим и неглубоким озерцам с илистым дном, и местами густо заросшими высокой болотной травой и камышами. Минут через пятнадцать выбрались на твердую почву неподалеку от заброшенной деревни Копачи, той самой деревни, засыпанной после аварии на ЧАЭС почти по самые крыши домов, из-за сильного радиоактивного загрязнения. По игре, я помню, в этой деревне было пристанище Зомби — это очень неприятные ребята, бывшие сталкеры и военные, которые стреляли на раз во все, что движется на их пути, и стреляли, надо сказать, очень хорошо. При этом их самих завалить было непросто, разве, что выстрелом в голову. Не хотелось бы с ними встречаться по дороге. Впрочем, ни с кем не нужно встречаться, каждая такая встреча может закончиться для нас плохо - Зона не место для прогулок.
Рина уверенно шла впереди нас с Вереском метрах в двадцати, часто останавливалась, приседала на колена и осматриваясь вокруг. Мы тоже, сразу залегали, беря под контроль каждый свой сектор обзора. Двигались поэтому медленно.
« Девчонка уж слишком осторожна - бурчал я себе под нос, в очередной раз плюхаяясь в пожухлую траву.
– Мы так неделю будем идти. Ну, да ладно - Рина знает
Дошли до кладбища с покосившимися крестами, среди которых периодически вырывались из-под земли языки пламени, метра два высотой - совсем, как в игре. Мрачное место. Благополучно обошли кладбище стороной, никого не встретив. Едва мы добрались до холма, изрезанного глубокими оврагами, как со стороны Копачей зазвучали выстрелы - сначала одиночные, а затем, почти мгновенно, вспыхнула ожесточенная автоматная перестрелка.
Карина перешла на бег, дав нам знак быстрее следовать за ней. Мы побежали, и вскоре оказались в сети оврагов, целом лабиринте, по которому нас уверенно вела Рина. Места здесь тоже были непростые - мы были видны для стрелков сверху, на краю оврага. как на ладони. Но обошлось.
Обогнули остов большого беспилотника - по игре, помнится, он тут был, и вскоре выбрались из оврага, укрывшись среди молодых сосен.
Рина долго изучала в бинокль Копачи, раскинувшиеся под нами, потом подползла к нам:
– Это люди Форсы, челы и местные наемники, зачищают деревню от зомби, видно готовят атаку на «Волхов» с этой стороны, или просто блокируют и берут базу в кольцо.
– Вовремя мы ушли с «Волхова» - нервно бросил Вереск.
– Ох, и вовремя!
– Да, уж - согласился я.
Рина вернулась на свою наблюдательную позицию и долго изучала склон холма, ведущий ко входу в Западный железнодорожный туннель и циклопические сооружения Градирни, возвышающиеся метрах в двухстах от нас.
Вернулась Рина:
– На башнях градирни уже есть снайпера, они ведут огонь по Копачам. Мы зашли почти в тыл позиций снайперов. Так что они нас не видят, пока. Возле туннеля никого нет. Можно пройти вдоль железнодорожных путей, если нае нарвемся на их патрули. А можно здесь залечь и надеяться , что они не подтянут силы и не начнут прочесывать все вокруг. Что скажете?
Мы переглянулись с Вереском.
– Прорываемся сейчас, пока их внимание занято копачами — решительно высказался я. Вереск кивнул, подтверждая мои слова.
– Я тоже так думаю - ответила Карина.
– Идем медленно, не прячась, как простые сталкеры. Воротники подняли, лица прячьте - мало ли, может и нас конкретно ищут... Пошли!
Мы неспешно спустились с холма до входа в подземный железнодорожный туннель. Никто по нам не стрелял, и это было хорошо, очень хорошо. На высоте стремного чувства ожидания прилета пули меня захлестнуло острое желание немедленно укрыться в тоннеле, но это была настоящая ловушка - выхода из заваленного в глубине тоннеля не было, если здесь обнаружат и обложат, как волков, то перебьют за пару минут. Нельзя в туннель, нельзя!
Мы пошли вдоль железнодорожных путей, не торопясь, вроде бы мирно беседуя друг с другом, прекрасно понимая, что теперь то за нами точно наблюдают - и в бинокли, и в оптику снайперских винтовок. Неприятное чувство быть в роли ходячей мишени и при этом играть в полное отсутствие напряжения и страха. Чувствуешь себя полным идиотом. С такого расстояния и выстрела не услышишь, когда пуля прошьет тебя. А что делать? Нужно идти и продолжать играть, обливаясь холодным потом от страха.
Поравнялись с комплексом зданий градирни. По нам не стреляли, но по нервам буквально ударил громкий свист, а после него крик: