Сталкерстрайк
Шрифт:
– Эй, вы, трое! Стоять! Стволы на землю, руки за голову!
С насыпи от градирни спускалось пятеро солдат, держа нас на прицеле автоматов.
Мы переглянулись, но Карина первая положила свой автомат на землю и подняла руки. Мы с Вереском тоже медленно положили свои автоматы и подняли руки. А куда денешься? Одно неверное или резкое движение и сверху, от снайперов схлопочешь пулю в башку, а эти гоблины, которые спускаются к нам, нафаршируют пулями на закуску по самое нехочу.
– Кто такие? Какого хрена вы тут шляетесь?
– подошли солдаты поближе. Видно местные, судя по деревянным лицам.
Я первый нашелся что ответить:
–
Один из солдат подошел поближе и ткнул ногой новенький автомат Вереска:
– Где взяли?
Я спокойным и ровным голосом придумал на ходу:
– В баре, «Сто рентген», неделю назад, за артефакты и старый калаш выменяли у каких-то барыг. Золотой по цене ствол получился, но, зато, почти новый - сам видишь. Солдат опустил автомат и подошел поближе.
– Что, пришлые?
Я понял, что опираться не стоит, солдаты и так поняли, что мы не местные:
– Да, сынок, пришлые. Уже месяц здесь болтаемся, и все без толку - ни хабара толкового, ни покоя.
– А это кто с вами? Пусть лицо откроет!
– солдат ткнул стволом автомата в сторону Рины, которая стояла в наброшенной на голову маскировочной сетке.
Я похолодел, но буквально на мгновение, и тут же придумал на ходу:
– Не стоит этого делать, товарищ офицер - у нашего братана, у Мелкого, носа нет. И глаза тоже нет, правого. Проказа у Мелкого. Приехал откуда - то из Азии, надеется, что Зона вылечит его. Слышал о такой болячке, о проказе? Заразная она. Я могу тебе паспорт его показать, чудной он такой. Слышишь, чурка! Паспорт свой дай, военному покажу. Только не слюнявь его сильно, заразу свою не распространяй.
Карина быстро сообразила, включилась в игру и стала демонстративно ковыряться в своих карманах.
– Во, видишь - чурка чуркой, а научился по-нашему понимать - прокомментировал я.
Солдат отступил на шаг.
– Ладно, валите отсюда. Но чтобы к Янову даже близко не подходили - заразу тут не разносите
– Спасибо, товарищ офицер! Мы пойдем себе. А я вот вижу, что вам наш автомат понравился, так мы может и поменять его. На жратву...
– Идите отсюда на …., да побыстрее!
– отшатнулся от нас солдат.
– Спасибо, товарищ офицер!
– мы подняли свои автоматы и неспешно пошли дальше, до конца не веря в счастливое избавление. Честно говоря, я еще долго ждал очереди в спину, но солдаты так и не стреляли.
– Ну, Штольц, я тебе припомню: и чурку, и проказу - прошипела Карина мне, когда мы отошли на пару десятков шагов.
Я молча попытался улыбнуться в ответ, чувствуя как предательски и малодушно дрожат мои губы.
Вскоре мы пересекли еще одну железнодорожную ветку и стали спускаться в сторону болот, тянущихся до самого «Юпитера», тяжело нависающего над всем Яновом вдалеке на холмах.
Файл 23
Штольц: Барьер
Мы спустились к болотам по ту сторону железнодорожного полотна и ушли из зоны видимости патруля на Градирне. Станция Янов осталась справа, в полукилометре.
Карина на минуту остановилась, снимая сетку с головы:
– Ребята, двигаемся быстро — за нами могут и погоню послать когда армейцы доложат начальству и разберутся что к чему. Идем дальше вдоль болот. Нас могут пасти либо справа - со стороны железки, либо со стороны бетонного завода, так что не расслабляйтесь. Идем цепочкой, дистанция десять метров.
Мы молча кивнули, передергивая затворы автоматов.
Болота мы прошли без проблем: никто за нами не гнался, никто по нам не стрелял с бетонного завода. Местные твари тоже нас не беспокоили.
Минут через двадцать мы дошли до полуразрушенного моста через канал. Где-то там, на том берегу канала, среди холмов был Затон - место, куда мы направлялись: огромную котловину на месте осушенного залива от Припяти, посреди которого навечно замерли ржавые остовы кораблей и плавучих кранов. Там, на Затоне, была цель нашего рейда - старая баржа, в которой обитал чокнутый сталкер Ной со своей собакой - мутантом. Я в игре не раз заходил в берлогу Ноя - он помогал перебраться на плато, к упавшему вертолету. Общались с ним немного: Ной всегда стращает грядущим Большим Взрывом, мол только у него на барже можно будет спастись сталкерам от волны мутантов при Взрыве. Вот к этому Ною мы и должны были доставить Карину. Зачем? Не знаю. Но время до какого-то глобального катаклизма в Зоне, по словам Карины, уже шел на часы. И Карина сказала, что успеет нас отправить обратно домой прежде, чем Зона взорвется. И я верил ей. А что оставалось делать?
Остановившись под бетонными опорами моста, мы остановились, присели и немного отдышались. Здесь мы были в относительной безопасности, по крайней мере, с завода, который нависал сверху над берегом, нас не было видно. Не люблю я этих пустых строений: из глубины любого помещения за тобой могут следить через прицел снайперской винтовки - тебя видят, как на ладони, а ты не видишь никого. А выстрела можешь уже и не услышать - хлоп, и все. Но никто нас не пас, к счастью.
Где-то далеко, за невидимой за холмами станцией Янов вспыхнула ожесточенная перестрелка: шел штурм «Волхова». Наше время уже начало обратный отсчет. Парни на «Волхове» должны продержаться до нашего возвращения. А мы не должны подвести их и доставить Карину к Ною. А Карина выполнит свое обещание. Знаю, уверен. Наши ребята сражаются там, а мы сражаемся здесь. Сражаемся за наше возвращение домой.
– Парни!
– поднялась Карина, поправляя амуницию.
– Сейчас мы перейдем канал вброд, здесь неглубоко. На том берегу войдем в Барьер, которым Зона разделяет локации. Я пойду вперед и открою проход в поле Барьера, а вы держитесь за руки и идите за мной. Вереск - ты идешь за мной и держишь меня за руку, Штольц - ты идешь за Вереском и держишь его за руку. Предупреждаю: что бы вы не увидели внутри Барьера, что бы вы не услышали, что бы не происходило вокруг - вас все это не касается, просто идите за мной, пока мы не выйдем по ту сторону Барьера. Понятно?
– А что мы там можем увидеть, Рина - удивился я, понимая, что эта девушка просто так словами не бросается.
– Неважно. Просто держимся друг за друга и идем. Я проходила Барьер, и не раз, так что и вы со мной пройдете. Если не запаникуете.
– А если запаникуем?
– осторожно вставил вопрос Вереск.
– Запаникуете - останетесь в Барьере навсегда.
– Не хочу! Я домой хочу - мгновенно среагировал Вереск.
Я молча кивнул, соглашаясь со своим товарищем.
– Ну, вот и хорошо! Вы поняли, что нужно делать, когда будем проходить Барьер. Повторять больше не буду. Пошли! Чувствую, что враг близко. Прикрывайте меня, потом Вереск переходит, а потом - Штольц. Вперед!