Стальное лето
Шрифт:
— Брось ты эту затею, — сказал он вслух, собираясь поставить точку. — Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— Все я прекрасно понимаю! — завелся Кристиано. — Может, ты и сдрейфил, но могу тебе сказать, что я в теме! Я даже знаю, что отец твоей девчонки — местный наводчик, главный по Пьомбино!
Маттиа замер.
— Только прошу, не говори ничего Алессио — сам знаешь, на что он способен, если ему вожжа под хвост попадет. Мало не покажется!
Маттиа сидел белый как мел.
— А я думал, ты знаешь… Уверен был…
Маттиа
— Как друг тебе говорю: оставь эту затею.
Кристиано надулся, как ребенок, которому не купили дорогую игрушку.
Маттиа сел в машину, в сердцах хлопнул дверцей и поехал домой, чтобы дождаться Анну. Он искренне надеялся, что слушок про ее отца — именно слушок, и ничего более.
Анна бродила вдоль стеллажей и складывала в тележку канцелярские принадлежности. Сандра тут же смотрела на ценники и половину из них возвращала на полки.
Начинался учебный год, и Анна ждала от него только хорошего. Она научилась ездить на мопеде брата: Маттиа позанимался с ней на заброшенной парковке, и теперь за ней было не угнаться. Она тайком сходила в женскую консультацию и получила рецепт на противозачаточные таблетки. Анна ничуть не сомневалась, что скоро все станет как раньше, что пройдет совсем немного времени — неделя, не больше, — и Франческа позвонит в ее дверь.
22
Дикторша по телевизору как раз обещала температуру на четыре-пять градусов выше климатической нормы, когда в дверь позвонили.
Сандра и Анна, сидевшие за завтраком, застыли с печеньем в руках и недоуменно переглянулись.
«Приятного вам воскресенья!» — с улыбкой пожелала дикторша.
С предчувствием чего-то необычного Сандра поднялась и пошла открывать.
Послышались энергичные шаги, и вошел Артуро. На нем был шикарный черный костюм в полоску, очевидно только что из химчистки. Под мышкой у него был светло-серый плащ; в руках он держал пакет со сладостями.
— Добрый день, — сказал Артуро.
Анна и Алессио будто приросли к стульям. Сандра в домашнем халате прислонилась к дверному косяку.
— Прекрасно выглядите! — заявил Артуро, как будто и не бросал их на произвол судьбы почти что на целое лето.
Он бросил плащ на диванчик в углу и уселся, закинув ногу на ногу. С такими талантами ему бы в театре работать!
— Ну же, налетайте на конфеты! — воскликнул Артуро, чувствуя себя Санта-Клаусом.
Сандра изо всех сил пыталась сдержать ехидные вопросы. Откуда у него такая одежда? И эти безукоризненно отглаженные брюки — кто ему их наглаживал? Она не сомневалась: ее муж как был, так и остался проходимцем.
Сквозь белую занавеску лились яркие солнечные лучи. Анна робко потянулась за конфетой. Зазвучали позывные программы новостей. Со стороны картинка была мирной.
— Я вернулся, чтобы остаться, —
У Алессио пропал аппетит.
— Это все еще мойдом? — спросил Артуро, но ответом ему была мертвая тишина.
Тогда он засунул руку в карман пиджака, уверенный, что теперь-то по-настоящему всех удивит. Этого момента он ждал всю жизнь. Как в сцене из фильма, которая постоянно прокручивалась у него в голове, он извлек из кармана красную бархатную коробочку. На его свежевыбритом лице сияла радостная улыбка. Сандра поджала губы, Алессио нахмурился. Только Анна затаила дыхание.
Артуро открыл коробочку и вытащил изумительной красоты кольцо. Это была самая дорогая вещь, которую когда-либо видела Сандра.
— Я вернулся, чтобы остаться, — повторил Артуро, — чтобы обеспечить вам такую жизнь, какую вы заслуживаете.
Сандра была потрясена. Она собиралась держаться до последнего, но благими намерениями, как известно… На мгновение забыв о своих партийных убеждениях, выкинув из головы строки песни «свистит ветер, воет вьюга, прохудились башмаки, но вперед иди, иди», она надела на палец бриллиант.
— Спасибо… — Шейный платок ее мужа издавал восхитительный аромат.
Алессио встал, резко отодвинув стул. Все это его раздражало.
— Куда ты? — с тревогой спросил отец.
— В сортир. — На лице парня читалось отвращение.
Алессио всегда был слишком вспыльчивым… Сын упрекает его в чем-то? Артуро не умел читать мысли.
— Потерпишь. Там, внизу, стоит твоя машина, — сказал он с интонациями фокусника, который сейчас вытащит зайца из колпака. — Вот ключи. — Артуро поиграл брелоком с символом «Фольксвагена». — Машина оплачена. Она твоя.
Алессио обернулся, на этот раз на его лице читалось недоумение.
— Я припарковал ее рядом с мусорными бачками.
Алессио все еще ненавидел отца, но уже не так, как раньше.
Артуро подбадривающе улыбался.
Парень какое-то время медлил, разрываясь между желанием немедленно спуститься вниз и… гордостью.
Артуро смотрел на него исподлобья, но с нежностью. Ему приятного было играть роль щедрого отца. Вообще-то он всегда мечтал таким быть.
— Ну что же ты, хоть посмотри на нее!
И Алессио не удержался. Схватив ключи, он побежал во двор.
Пока Артуро стоял у окна, наблюдая за сыном, Сандра в уме прикидывала размеры его богатства. Голова ее работала, как калькулятор, высчитывая и округляя суммы с большим количеством нулей. Она понятия не имела, сколько может стоить бриллиант, — если, конечно, он купленный.
Впрочем, она не хотела знать подробности, ей было все равно.
В последующие дни Артуро заплатил долг по квартплате, а он был немаленький, и закрыл все кредиты — на посудомоечную машину, на автомагнитолу… И Сандра, глядя, как он отсчитывает деньги, ничего не спрашивала.