Старая
Шрифт:
– Нин, это уже слишком, – очухался Игорь.
– А поселить здесь это чудо – не слишком? – взвизгнула женщина. – Что нам теперь делать?
– Давайте жить дружно, – обнажив десны, Люба чмокнула молчаливого Сергея в плечо.
– Пропал институт, – Нина убежала в свою спальню.
Игорь поспешил за ней. Поговорив с женой, он смог убедить ее, что все не так плохо. Все-таки, он тоже был в этом возрасте, когда родился Сергей. Значит, тому и быть.
– Хочешь сказать, он пошел по твоим стопам? – Нина вытирала слезы, стоя напротив окна.
– Даже если и так. Что здесь такого? – Игорь
– Хорошо. Но пусть доучится, никакого академического отпуска.
– Конечно. Мы им поможем. А дальше, когда Сергей устроится на работу, они будут обеспечивать себя сами.
Люба осталась жить с Сергеем и его семьей. Нина запретила им спать вместе, поэтому постелила сыну в гостиной.
– До свадьбы ни-ни, – предупредила Нина, опасаясь, что девчонка врет. – На следующей неделе поедем на УЗИ. Я тебя уже записала.
– Зачем? – Люба подняла брови.
– Надо убедиться, что все в порядке.
– УЗИ – это вредно на таком маленьком сроке. Я уже узнавала. Я не хочу, чтобы из-за этого родился урод.
– Урод родится, если ты не встанешь на учет, – огрызнулась Нина, бросив на постель чистое белье.
– Ой, как клубники хочется, – неожиданно произнесла Люба и закатила глаза. – Сережа!
– Завтра сама купишь себе клубники. Нечего моего сына гонять по магазинам на ночь глядя.
– Вообще-то, муж обязан исполнять капризы беременной жены. Мне девчонки рассказывали, – сложила губы бантиком девушка.
– Сережа тебе еще не муж. Поэтому закатай губу и ложись спать.
Захлопнув за собой дверь, Нина решила поговорить с сыном. Сергей сидел на разложенном диване и смотрел телевизор. Нина опустилась на край мягкой обивки, погладила сына по волосам и тихо спросила.
– Ну как ты так, сыночек, неаккуратно?
– Что ты имеешь в виду? – Сергей не отрывался от просмотра блока новостей.
– Неужели ты не знаешь о мерах предосторожности?
– Знаю.
– Тогда как это получилось?
– Тебе подробно рассказать? – и сын повернул голову. – Мам, ну случилось и случилось, что теперь, плакать что ли?
– Какой ты у меня еще маленький, – прислонившись подбородком к голове парня, Нина задумалась.
А может, действительно все не так страшно? Пусть женятся, но жить будут здесь, чтобы были на виду. Мальчик уже вырос, все равно когда-нибудь у него будет семья.
Люба прожила в квартире Нины ровно неделю. Но это недели хватило, чтобы будущая свекровь почувствовала, как «весело» существовать в свинарнике. Люба бросала всюду грязные кружки и тарелки. Поела, оставила посуду и убежала на свои курсы, откуда ее уже давно хотят выгнать за абсолютную бесталанность. Но все не так просто, Люба идет напролом, потому что знает себе цену. Вернувшись с работы, Нина обнаружила на полу в ванной белый лифчик. Он ей не принадлежал. Подняв двумя пальцами чужую потную вещицу, она закинула ее в стиральную машину. В кухне, как всегда, полный бардак. Ложки, вилки тарелки стоят на столе, а не в раковине. В прихожей натоптано, в большой комнате тоже. Косметика лежит в ванной и на кухонном столе. Обойдя квартиру с ревизией, Нина тяжко вздохнула.
– Господи, какая неряха.
Открылась входная дверь и в квартиру вбежала Люба. Она бросила на кровать
– Черные глаза-а, вспоминаю у-умираю-у…
– Почему в квартире так грязно? – Нина встала в дверном проеме и сложила руки на груди. – Тебя не учили убирать за собой?
– Пусть ваш Сереженька убирает, а мне некогда-а-а, – певуче протянула Люба, складывая ажурные трусики в пакетик.
– С какой стати он должен убирать твои лифчики и косметику? – возмутилась Нина.
– А Вы не видели мои чулки? Ну такие, в сеточку? – показав пальцами на свои пухлые ноги, Люба махнула рукой. – Ай, ладно, новые куплю.
Она вибрировала задницей и продолжала сборы.
– А ты куда это собралась? Нам завтра в женскую консультацию ехать.
– А что?
– Ничего. Вообще-то надо готовить ужин.
– Сами готовьте свой ужин, а мне пора, – захлопнув крышку, Люба протянула по периметру чемодана молнию.
– Что происходит?
– Не знаю. – Девушка схватила чемодан, сумку и поволокла свой скарб в прихожую. – Счастливо оставаться. Меня Вовчик ждет, мы помирились.
Нина осталась в полном одиночестве переваривать услышанное. Вовчик? Какая вульгарщина!
– А как же ребенок? – выпорхнув из внутреннего смятения, женщина подбежала к окну.
Ей удалось застать тот момент, когда Люба садилась в чью-то машину.
– Стерва, – прошипела Нина, сообразив наконец, что к чему. – Хотела подсунуть моему сыну чужого отпрыска!
Дожидаясь, когда вся семья будет в сборе, Нина забыла, что сегодня приезжает ее надоедливая свекровь. В груди все клокотало – так хотелось рассказать мужу, кого привел в дом любимый сынок. Но, открыв дверь и увидев рядом с Игорем его толстую мамашу, Нина стиснула зубы.
– Довели ребенка! – кинула ей Венера Артуровна и ввалилась в квартиру. – Мне Игорь все рассказал!
Она бросила свой толстенный ридикюль на пол, одним махом скинула с себя тяжелое пальто и резко передала снохе. Сняв ботинки, прошла в комнату.
– Где мой внучек? Сережа! Куда ты делся? – мотаясь по комнатам, свекровь хлопала дверями и вопила, как умалишенная в одиночной палате психиатрической больницы. – Сереженька!
Вернувшись в прихожую, она встала перед опешившей Ниной и уперла руки в бока.
– Так довела, что он из дома ушел?
– Сережа на тренировке, – сквозь зубы ответила Нина, косясь на молчаливого мужа.
Тот быстро разделся и прошмыгнул в кухню, чтобы не попасть меж двух огней. Игорь всегда прячется, когда в гости приезжает мама и учиняет ссору. Две фурии собираются вместе и лучше притаиться, иначе придется заступаться за маму, хотя Нина не пытается атаковать. После громкого скандала, мама шумно уезжает, выкрикивая разного рода обвинения в ее некачественном здоровье. А если промолчать и не успокоить маму, то она зазвонит Игоря и потребует от него извинений за слабохарактерность. Еще и дачей припугнет, мол, без наследства оставит. На дачу давно положила жидовский глаз Нина. Если дача уплывет, то Игорю несдобровать. Замкнутый кругу получается. Найдя единственный выход из женских тисков – ретироваться – Игорь остается жив и здоров, с полным набором нервных клеток.