Стархевен
Шрифт:
– Я виноват и перед тобой, Эрик, – сказал Зурдан, обращаясь к Хармону. – Пусть не говорят, что Бен Зурдан не берет своих слов обратно.
Великий человек тоже может ошибаться. Разве не так?
Хармон улыбнулся, показав желтые зубы:
– Конечно, Бен. Ты, как всегда, прав!
Зурдан повернулся и вышел. Майра последовала за ним.
– Вы молодчина, Полдерсон, – проговорил Хармон. – Спасибо за помощь.
Теперь я закончу сам, а вы можете идти.
Полдерсон удалился. Мантелл остался наедине со старым
– На этот раз наша жизнь висела на волоске, – сказал Хармон доверительным шепотом, склонившись над ним. – Хочешь выпить, Мантелл?
– Не откажусь.
Чуланчик в дальнем конце лаборатории скрывал хорошо оборудованный маленький бар. Хармон набрал код двух бокалов «соур чокер», и когда они отстоялись, подал один из них Мантеллу. Тот жадно выпил.
– Кого вы имели в виду, говоря, что наша жизнь висела на волоске? спросил Мантелл.
– Тех, кто мог жестоко поплатиться, узнай Зурдан истинные данные психопробы твоего мозга.
Мантелл изумленно заморгал глазами:
– Выходит – вы один из них?
– Я был первым, – улыбаясь, кивнул Хармон. – Затем подключилась Майра и остальные. Если бы Зурдан увидел твою настоящую психопробу и узнал все, что тебе известно, пришлось бы плохо всем нам.
– Но как же вам удалось избежать этого?
– Я вколол Полдерсону гипнотик, пока он настраивал аппарат. Остальное было проще простого, я только приказал ему увидеть то, что нужно было увидеть. Он сделал пробу, в которой не сказано ни слова о заговоре.
Внезапно Мантелл выпрямился:
– А как быть с историей космического патрульного? Что это – просто бред или в ней есть доля правды? Его слова пробудили во мне какие-то странные воспоминания…
Хармон отрицательно покачал головой:
– Твоя первая психопроба и эта показали одно и то же: последние семь лет ты провел на Мульцибере. Если только не изобрели какую-нибудь новую технику, вводящую ложные воспоминания.
Мантелл удовлетворенно кивнул: крошечная доза реальности досталась ему в вознаграждение за недавнее испытание.
Он спустился с кушетки, чувствуя, как дрожат ноги:
– А как насчет того, что повторная психопроба может причинить вред мозгу?
– Такое иногда случается, – подтвердил Хармон. – Но в данном случае этого не произошло. И слава богу.
Облегченно вздохнув, Мантелл натянул свою скомканную одежду и последовал за Хармоном в кабинет Зурдана. Бен восседал за своим столом. Он всегда казался чересчур громоздким – сидел он или стоял. Мантелл каждый раз поражался его габаритам: рост шесть с половиной футов, вес не менее двухсот семидесяти фунтов. При этом Бен Зурдан имел грубый нрав и всегда лез на рожон и ввязывался в драку, несмотря на свой шестидесятилетний возраст.
– Как ты себя чувствуешь? – пророкотал Зурдан.
– Немного лучше.
Мантелл упал в пенную релаксационную люльку и,
– Могу я удалиться? – спросил Хармон. – Мне надо отдохнуть.
– Останься, – сказал Зурдан ровным спокойным голосом, которому было трудно не подчиниться. – Ты ученый, Эрик. Я хочу, чтобы ты услышал, о чем Мантелл собирался мне сообщить. Тебе должно быть интересно. Джонни, я полагаю, Майре и доктору Хармону будет полезно услышать, над чем ты работал последние недели в лаборатории.
Мантелл посмотрел на Хармона:
– Я разрабатывал личный защитный экран, – сказал он. – Невидимое поле, соразмерное человеческому телу. Своеобразная оболочка, которую человек мог бы носить, оставаясь совершенно неуязвимым, пока он в ней находится.
Майра бросила заинтересованный взгляд. Зурдан расстегнул папку, которую он получил несколько часов назад с отчетом о проделанной Мантеллом работе и ее результатах.
Хармон выглядел несколько удивленным.
– Вы сказали «личный экран»? – негромко переспросил он. – Разве такое возможно?
– Расскажи им, Джонни!
– Пока не построю хотя бы один и не удостоверюсь сам, я не берусь утверждать, что это возможно.
– Но ты веришь в успех?
– Пока не могу сказать, – поспешно возразил Мантелл. – Потребуется еще не менее недели. Но если экран получится, то он… – …обеспечит мне полную безопасность, – закончил за него Зурдан. Он испытующе оглядел три фигуры, сидящие вокруг стола. – Вы понимаете?
Понимаете, что значит для меня Джонни? И все-таки я пошел на риск разрушить его мозг – ради безопасности Стархевена!
Никто ему не ответил. Зурдан, казалось, испытывал чудовищное напряжение. Его сильные пальцы играли на столе с дорогой и хрупкой безделушкой.
– Что ж, ладно! – сказал он наконец, нарушив тишину. – Можете идти.
Оставьте меня одного.
После этого им не оставалось ничего другого, как удалиться. Мантелл, Майра и Хармон молча покинули кабинет Зурдана, даже не оглянувшись. Они не проронили ни слова, пока не достигли внешнего коридора. Мантелл уже один раз поплатился за пренебрежение подслушивающей аппаратурой, которой Зурдан наводнил весь холл.
Майра и Хармон направились каждый в свои апартаменты. Мантелл вызвал кабину лифта и спустился вниз. Снаружи у входа остановилось такси, он сел в него и направился в «Номер Тринадцать».
Ему необходимо было отдохнуть: психопроба совсем измучила его.
Через несколько минут Джонни добрался до номера, чувствуя себя так, словно его выпачкали в грязи. Он принял душ, живительная игра ионов на коже освежила и очистила его, затем проглотил снотворное и чуть живой растянулся на кровати.
«Ну и денек!» – подумал Джонни.