Стархевен
Шрифт:
Телохранители пинками погнали четверых пленных через ярко освещенный холл в пустую комнату в конце коридора. Те сгрудились в кучу.
– О'кей, Мантелл, – сказал старший охранник. – Тебе командовать. Кто из них будет первым?
Мантелл было кивнул на высокого патрульного, но тот как-то странно уставился на него и спросил, обращаясь к телохранителю:
– Как вы сказали? Мантелл?
– Да.
Мантелл нервно облизнул губы. Наверное, этот парень был с Мульцибера и узнал его.
– Джонни Мантелл? – переспросил тот.
– Да, я, а что? – огрызнулся Мантелл.
– Кажется, я тебя знаю, – сказал
Помогаешь Зурдану? Видно, с тех пор как я тебя знал, ты здорово переменился.
Мантелл онемел от изумления:
– С чего ты взял, что видел меня раньше? Где?
– В патруле, конечно!
– Ты, видно, рехнулся!
– Это было пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений, – патрульный говорил таким тоном, что не оставалось сомнений в его искренности. – Неужели ты ничего не помнишь, Джонни?
– Что ты придумываешь? – грубо оборвал его Мантелл. – Пять лет назад я скитался по Мульциберу. Да и семь лет назад я делал то же самое, что и год назад. Я не знаю тебя и не понимаю, чего ты хочешь этим добиться. Я никогда не был в патруле. Последние семь лет я старался держаться от патрульных подальше, пока не оказался здесь, на Стархевене.
Космический патрульный недоверчиво покачал головой:
– Наверное, они что-то с тобой сделали. То же имя, то же лицо – это должен быть ты!
Мантелл почувствовал, что его встревожили слова патрульного.
– Ты просто тянешь время! – однако сказал он. Потом оглянулся на старшего телохранителя: – Ледру, займись своим делом.
– Разумеется, Мантелл!
Патрульный, который назвался Картером, в ужасе, уставился на телохранителя, потом перевел взгляд на Мантелла:
– Ты собираешься пустить нас в расход? Спихнуть в шахту живыми? Но мы же патрульные, Джонни, такие же, как и ты!
Эти последние слова потрясли Мантелла. Он хорошо знал репутацию патрульных: они пойдут на любые уловки, чтобы исполнить свой долг до конца. Зурдан потому и не хотел брать пленных – что космические патрульные на Стархевене представляли потенциальную опасность, где бы ни были, за решеткой или на свободе.
Но что-то в тоне патрульного заставляло верить в его искренность.
Немыслимо! Семь долгих лет Мульцибера навечно отпечатались в памяти Мантелла – слишком долгими они были для простого сна.
– Готовы? – спросил он как мог равнодушнее.
Ледру кивнул. Он дал знак своим людям, и они схватили одного из патрульных.
– Видно, ты совсем потерял голову, Мантелл, – сказал парень, назвавшийся Картером. – Или они что-то с тобой сделали.
– Заткнись! – крикнул Мантелл. Он взглянул на стоящего с каменным лицом старшего телохранителя и подумал: «Они уверяли, что я совершил на Мульцибере убийство. Но даже если я и совершил его – это могло случиться лишь в драке, нечаянно. А теперь они решили сделать из меня хладнокровного убийцу. Сейчас, наверное, за мной следит Зурдан».
– Ледру, – сказал он, указывая на Картера. – Сбрось его первым.
– Слушаюсь!
Телохранители отпустили человека, которого держали, и направились к Картеру.
И вдруг с Мантеллом вновь случился тот самый приступ, который уже трижды терзал его на Стархевене. Его охватило ощущение
Телохранители потащили упирающегося Картера к жерлу открытого люка, и Мантелл понял, что не в силах видеть это убийство. Ему надо бежать подальше от того, что неминуемо должно случиться.
Повернувшись, он рванулся к двери, распахнул ее и выскочил в коридор, ничего не видя перед собой.
Джонни услышал за спиной протяжный крик безумного ужаса – последнего патрульного выкинули через отверстие шахты в открытый космос.
Затем наступила звенящая тишина…
Мантелл пустился бежать по коридору, гулкий стук его ботинок, казалось, гнался за ним по пятам. Наконец в изнеможении он остановился прислонился к холодной стене, чтобы перевести дух. Перед ним тянулся прямой пустынный коридор: там, где-то далеко, его стены, пол и потолок сливались в одну точку.
Мозг механически отбивал слова космического патрульного Картера:
«Пять лет назад, когда мы вместе участвовали в подавлении сиртисианских волнений… Пять лет назад, когда мы…» Он зажал ладонями уши, пытаясь заглушить этот мозговой бред.
– Ложь! Все ложь! – услышал Мантелл собственный крик. Он стал уверять себя, что это обыкновенный трюк космического патруля, попытка в последнюю минуту спастись от гибели.
Мантелл стоял, прислоненный к стене, и тяжело дышал. Внезапно в его воспаленном мозгу стали возникать странные видения. На мгновение ему показалось, что он унесся в другой мир, в другое время. Вот он ползет на локтях и животе через кроваво-красный ямбовый подлесок, перед ним мелькает мушка бластера, соединенного гибким энергопроводом с «магна-баком» за спиной. Где-то впереди, скрытый за изогнутыми алыми стволами, лежит секретный космодром, который им надо захватить. Внезапно весь лес наполнился краснокожими сиртисианами, засверкали их клыкообразные бивни.
Он нажал кнопку мощности бластера… А потом и лес, и он сам разом погрузились в темноту. В редкие минуты просветления он чувствовал, как его тащат за ноги. Затем над ним склонился высокий человек и сказал, что космодром они все-таки захватили…
Мантелл затряс головой, прикрыл глаза, его дыхание выровнялось… и перед ним возникло новое видение, более ясное и реальное, чем первое. Он бредет по теплому, золотистому песку Мульцибера. На широкой поднимающейся в гору тропинке он заметил снисходительные и самодовольные лица туристов.
Толстяк, одетый в широкую, похожую на хитон одежду, расписанную в красную и желтую клетку, со смехом показывает на него пальцем и бросает несколько монет. Мантелл знает, что от него ждут, какое хотят посмотреть представление.
Он бросается на песок, барахтается руками и ногами, жадно роет золотистую пыль в поисках монет, в то время как все вокруг сотрясается от громового хохота землян-туристов.
«Пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений…» Бред! Ложь! Мульцибер – вот единственная правда, истинное прошлое. Но откуда тогда взялся бой за космодром в кроваво-красном ямбовом лесу? Нет, это фантазия, не имеющая никакой связи с действительностью!