Старик

Иванин Александр

Двери за собой он прикрыл. В подъезде морф устроился возле батареи. Он любил тепло. Из дверей лифтового холла за ним украдкой наблюдал маленький морф. Он скорее напоминал среднего размера шимпанзе с горбом на лопатках. Глаз у него не было. На теле виднелось много картечных отметин. Да и выглядел он слишком потрепанным. Тонкие конечности у него были длинными и жилистыми. Судя по движениям, он был быстрее большого морфа. Кызя грыз и кромсал трупы, дробил кости и жрал. Набив утробу до отказа, он кинул целую ногу безголового трупа маленькому морфу. Неизвестный собрат радостно схватил

лакомый кусок и торопливо стал отрывать и впихивать в себя куски человеческого мяса. Кызя бросил ему еще один большой кусок, но уже ближе к себе. Маленький морф теперь не жался по углам, а вполне уверенно грыз человеческую плоть на глазах у Кызи. Большой морф нашел свищ в водопроводной трубе, пробитой выстрелом, и долго жадно пил, а потом замер в блаженном ступоре.

Он продолжал изменяться. Его шея вытянулась и стала более подвижной. На лбу и морде наросла маска из очень толстой кожи с костяными пластинами внутри. Очнувшись от ступора, он обнаружил, что все остатки добычи подъел маленький морф. Никаких эмоций по этому поводу он не испытал. Он сильный и ловкий, он без обеда не останется. Последняя охота принесла ему новые знания. Дичь коварна, и охотиться на нее нужно скрытно и быстро. Самое главное – он понимал, что убивать нужно ударом в голову, только так мясо не портится. Также он выяснил, что у него, оказывается, есть конкуренты, претендующие на ЕГО ЕДУ.

Кызя вышел из подъезда и полез по фасаду, выискивая возможную пищу. Отдаленные позывы голода уже беспокоили его. Он добрался до самой крыши, но никаких признаков еды не увидел. За ним карабкался маленький шустрый морф. На крыше Кызя задал ему взбучку, определяя свой статус. Кызя ест первым, мелкий есть все, что от него останется. Мелкий заметно увеличился в размерах и, наверное, стал еще быстрее.

Было уже темно. Они бродили по крыше, пока не услышали живых звуков. Те доносились из жестяной коробки наверху. Большой морф со скрипом и скрежетом разломал колпак вентиляционной вытяжки. Дырка была очень маленькой, чтобы через нее пролезть. Добыча оставалась недостижимой.

Вдруг маленький морф встрепенулся и с бешеной скоростью побежал по крыше, огибая препятствия. Гигантским прыжком он преодолел пустое пространство между корпусами и, кувырнувшись, исчез за бетонной коробкой на крыше.

Оттуда тянуло живыми людьми. Ах ты, тварь неблагодарная! В Кызином сознании закипала ярость. Он рванул с места изо всех сил. Оттолкнувшись от крыши, перепрыгнул пустое пространство между домами, но сумел зацепиться только за самый край крыши. Морф почувствовал, как от парапета начинает отходить бетонная плита, за которую он держался. Кызя усиленно заработал задними лапами, царапая когтями стену, и влез на крышу. Дальше он крадучись пошел вслед за вероломным изменником.

Грохот выстрелов разорвал ночной воздух. Стрелковая канонада слышалась в городе постоянно, но эти, уже частые, выстрелы прозвучали совсем рядом. Кызя спрятался за торчащими на крыше сооружениями. Впереди метались лучи фонарей и сверкали вспышки выстрелов в ночи, разнося по округе грохот стрельбы. Люди бежали в его сторону. Много людей. Но они были вооружены. Понимание того, что происходит, у большого морфа уже было.

В нем закипали ярость и азарт. Азарт – это было уже новое ощущение. Причем не менее приятное, чем любопытство. Он видел, как мелкий партнер выскакивает на одно-единственное мгновение то с одной, то с другой стороны от группы людей, а затем скрывается, убегая в его сторону. Люди стреляли уже без перерывов.

Кызя поднялся на большую кирпичную будку, возвышающуюся над крышей. Полюбовавшись несколько секунд на паникующую компанию, он спрыгнул в их гущу. Головы, головы, головы. Он безошибочно одним ударом мощных лап и когтей пробивал, раскалывал, отсекал головы от тел обороняющихся. Охота была закончена за считаные мгновения. Пир был готов. Блюда поданы.

Кызя неторопливо сожрал головы добычи, а потом печень. Только после этого он позволил маленькому морфу приблизиться к еде. Тот был весь изранен.

Глава 6

Безнадега

Кирилл и Валя опять целовались.

Старик не был таким уж ханжой и занудой, но непосредственная распущенность со стороны молодой парочки его смущала. Он не приветствовал такой свободы нравов, даже учитывая кошмар, творящийся за стенами салона магии.

– А может, я их из пистолета постреляю? – прошептал подросток.

– Ага. А патронов у тебя хватит, стрелок недоделанный? – кольнул его адвокат.

Подросток не ответил. И дело было не в том, что ему нечего было сказать. Адвокат был совершенно прав: патронов мало. Вот на что патронов хватит – так это на то, чтобы застрелиться всем по четыре раза.

Похоже, они столкнулись с действительно безвыходной ситуацией. Надеяться на спасение было бессмысленно. Пытаться вырваться из ловушки с боем – являлось чистым безумием и приравнивалось к самоубийству. А если и продолжать так сидеть, то их ждет мучительная смерть от голода и жажды, если они раньше не сожрут друг друга.

– Пол! Люк в полу, – шепотом сказал старик.

Первым среагировал адвокат:

– Какой люк?

– Охранники сказали, что тут люк в полу есть. Из него можно в техническое подполье и на парковку выбраться, – пояснил старик.

– Да вы с ума сошли. Лезть в эту темень? Я не полезу. Мало ли что там может быть, – горячо зашептал Блидевский.

– Ну и сиди тут. Пусть на тебя мертвяки любуются, а ты на них глазей, – ответил ему на давешний наезд подросток.

Они молча и сосредоточенно обшарили пол под столом и матрасом, но ничего так и не смогли обнаружить. Из-за стола никто не решался выбраться.

– Давайте подождем, пока они успокоятся. А потом занавеску нужно будет закрыть. Может, тогда они кидаться не будут, – предложил Казарян.

– А как мы в темноте будем люк искать? – шепотом спросила Валя.

– Да! А как вы в темноте по подвалу полезете? – добавил шепотом адвокат.

– На столе зажигалка осталась. А для подвала можно и факелы сделать. На всякие статуэтки и ножки от стульев можно тряпок намотать и коньяком или виски полить. Бухла у нас много осталось, – выдал свой нехитрый план Казарян.

У людей появилась надежда. Даже Блидевский воспрянул духом.

– А что мы будем делать, когда выберемся?