Старик
Шрифт:
Витька, разумеется, испугался Большого Песца, нагрянувшего накануне. Столкнувшись на улице с непонятным, а потом увидев в Интернете совсем невозможные вещи, он перепугался. Перепугался до невозможности. Когда осознал, что творится на улице, он затрясся так, что даже со стула подняться не смог. Он хорошо помнил, как его скрутило жутким спазмом страха. И тогда он сдался – первый раз в жизни он отказался от борьбы. Тогда он упал на колени и пополз к бару. Его зубы клацали, как от сильного мороза. Он чувствовал, как на всем теле дыбом встали волосы, а он был очень волосатым человеком во всех местах. Добравшись до бара, Витька крупными глотками выпил почти половину литровой бутылки подаренного коньяка. Обжигающая волна расслабила его тело, сведенное страшной судорогой.
Очнулся он только сегодня, мучимый убийственной жаждой и головной болью. Очередным подарком сегодняшнего дня стала пластмассовая плошка в морозилке, наполненная полурастаявшими ледяными кубиками. Он забросил несколько ледышек себе в рот, выдавил туда же остатки лимона и забросил следом сочащуюся соком квашеную капусту. Витька улегся спиной на полу, раскинув ноги, и положил затылок прямо в миску с холодной водой и кубиками. Помимо вони от блевотины и испорченной еды, он чувствовал запах гари и едкой химии. Ему почему-то показалось, что у него взорвался телевизор. Один раз уже было такое.
Потолок плавал над его головой в сером клубящемся мареве. Витька подтянул себя сильными руками атлета к барной стойке и вскарабкался по ней, как по лесенке. Он попытался себя выровнять, но комната у него крутанулась перед глазами немыслимым кульбитом. Виктор вновь оказался на полу. Но даже на полу у него не перестала кружиться голова. Наоборот, головокружение и чудовищная головная боль становились все сильнее. Он перевернулся набок и блеванул. Тут он подумал, что теперь победил одного из двоих монстров и навсегда бросит пить. Больше он ничего подумать не успел, так как потерял сознание. Могучее сердце спортсмена долго боролось за его жизнь, но кровь настолько сгустилась и наполнилась ядовитыми газами, что измученному сердцу тоже не осталось кислорода. Витька умер от удушья. Он восстал минут через пять. Витька-алкаш действительно победил своих злейших врагов: в своей новой ипостаси он отважно зашагал за едой, а не за выпивкой.
Тарасов путался в ремнях и застежках. Он никак не мог пристроить трясущимися руками сбрую комплекта высотного спасения на необъятной талии жены. Тарасов был падок на всякие диковинки. Эти комплекты индивидуального спасения он увидел почти два года назад на выставке в Экспоцентре. Стенд компании промышленной безопасности находился рядом с выставочными площадями его фирмы. Он даже слегка подружился с нелюдимым хозяином своеобразного бизнеса. Они вместе в последний день выставки раскатывали на электрической тележке по павильону. Тарасов выставил эту самую тележку в качестве одного из своих главных выставочных экспонатов. Они были пьяные, им было весело, и они успешно впионерились на тележке в стенд крупной страховой компании в самом начале галереи. Конечно, был скандал, да и материальные издержки они понесли тоже, но хулиганство удачно разнообразило набившие оскомину выставочные дни. Тогда он и купил эти самые системы спасения. Простота идеи поражала, к тонкому тросу на специальной катушке был пристегнут ремень с лямками, напоминающий сбрую парашютиста. Карабин троса цеплялся за любое крепление внутри квартиры, затем ты надевал на себя сбрую и выпрыгивал из окна. Ты спасался, плавно опускаясь на землю благодаря тросу, разматывающемуся с катушки прямо у тебя над головой. Тарасов даже прошел обучение на полигоне пожарной части.
Сейчас он никак не мог настроить лямки под толстые ляжки супруги. Дыма в квартире становилось все больше.
Устав бороться с непокорной сбруей, он просто застегнул широкий ремень где-то в районе предполагаемой талии мадам Тарасовой. Несмотря на ее сопротивление и крайне испуганный визг, он сумел вытолкнуть ее из лоджии. Она покатилась вниз, разгоняя шум пожара своими воплями. Он не учел одного. Катилась она мимо горящих квартир. Дражайшая супруга постоянно цеплялась всем, чем только можно, за выступы
Тарасов выпрыгнуть не успел. Выкинув супругу через парапет, он упал на колени. Легкие готовы были разорваться, горький дым жег горло. А попытавшись подняться, он завалился на бок. Все поплыло перед глазами. Голова закружилась, как после сильного опьянения. Он не мог даже лежать: мучительная круговерть не прекращалась. Тарасов пополз по-пластунски, как в армии, подтягивая себя руками. В глазах стояла темная пелена. Он уже не понимал, что делает. Мучительное головокружение утянуло его в бессознательность. Он уже не чувствовал своей агонии. Тарасов умер возле холодильника на кухне.
Валерка сидел дома один. Мать куда-то запропастилась. С ней такое бывало. И в последнее время бывало все чаще. Отец звонил позавчера днем и сказал, что через два часа заедет за ним и заберет, еще он сказал собирать все его вещи. Неужели они опять будут его делить? Он помнил то чудесное время, когда они всей семьей ходили в парк на аттракционы, ели вкусное мороженое в детском кафе, ездили к теплому морю. Тогда он был маленьким, и ему казалось, что по-другому быть не может. Он все воспринимал как должное. А потом их семью накрыло непонимание. Валерка не соображал, что происходит. Из семьи ушла веселая легкость, в которой он раньше купался. И если в прежние времена редкие скандалы между родителями заканчивались красивыми примирениями, то теперь примирений уже практически не бывало, очень сложно было назвать красивой ту сухую напряженность, которая повисала между родителями в промежутках между скандалами.
В один из дней мама сказала Валерке, что отец уехал в долгую и очень важную командировку налаживать новый бизнес. Отец наезжал из командировки по выходным. Но всей семьей они уже никуда не ходили. Сильно изменившаяся жизнь заставила Валерку внезапно повзрослеть. Мама тоже изменилась. Если раньше она большую часть времени приводила с ним, то теперь вышла на работу. Свои красивые платья и симпатичные сумочки она поменяла на скучные деловые костюмы и портфель для документов. Сначала она ходила с гордой осанкой, но потом образ успешной деловой женщины давался ей все тяжелее. Валерка никак не мог привыкнуть к непредсказуемым сменам настроения матери.
Отец за год как-то отдалился от него. Некоторые выходные он вообще не приезжал за ним. Появление другой женщины в жизни отца Валерка уловил сразу – по тому, как он разговаривал с собеседником на другом конце линии. Валерка замкнулся, он ушел в себя из этого сложного мира взрослых. Он читал книги, торчал за компьютером, а приходя домой из школы, старался сразу проскочить к себе в комнату. Он категорически отказался от часто меняющихся нянь, но мать это восприняла даже с облегчением. Он мог позаботиться о себе сам. Мать стала задерживаться на работе. Потом он увидел ее сидящей за столом на кухне с бокалом красного вина в руках. Со временем мать начала курить. Сначала украдкой на балконе, а потом и при нем, на кухне. Но ему было уже все равно. Он понял свое бессилие перед надвигающейся взрослой жизнью.
Задержки на работе становились все длиннее и чаще, потом она перестала приходить и ночью. Сначала Валерка боялся, ждал ее до самого прихода. Тогда он зажигал свет во всех комнатах, включал оба телевизора и прятался в коридоре, в шкафу для верхней одежды. Он с нетерпением ждал, когда загремят ключи и он услышит, как открывается дверной замок. Один раз даже уснул в шкафу. Проснувшись, он получил взбучку и выволочку от матери. Но он все равно продолжал прятаться в шкафу, а когда она открывала ключом входную дверь – стремительно убегал в свою комнату, прыгал под одеяло и притворялся спящим.