Старик
Шрифт:
Господин, похожий на английского джентльмена, в тёмном пальто с иголочки и в строгой шляпе явился внезапно и как бы ниоткуда, но его присутствие Марк Себастьян почувствовал заранее, за пару минут до появления. Его наружность производила впечатление: широкий лоб, кустистые, слегка поседевшие брови, под которыми сверкали огнём светлые глаза, волевой подбородок, плотно сжатые губы. На щеке был виден шрам.
– Я приветствую тебя, Себастьян! И рад тому, что ты вернулся, - торжественно и спокойно сказал гость.
– Ну, я на пути
Господин в пальто в свою очередь разгрёб снег и сел рядом. Изо рта поднималась струйка синего пара. Он произнёс:
– То, что тернист знаю... Знаю и то, что жёстко с тобой поступили тогда, очень жёстко.
– Да, но и я тогда натворил делов... Но не мог не вмешаться...
– А сейчас у тебя есть шанс вернуться... Я рад, если ты используешь этот шанс... Ты искал меня. Какое дело у тебя ко мне?
– Я, Софериэль, хочу обратиться к тебе за помощью и советом, ведь ты - охранник душ, хранитель книг о жизни и смерти...
Софериэль пристально посмотрел на него прозрачными, будто льдинка глазами.
– Я знаю твоё желание. Тебе ведь жаль того, у кого ты должен забрать душу...
– А значит, и отнять жизнь. Этот человек очень молод, он подросток, без пяти минут юноша. По всем показателям - парень хороший. Он лишь только приумножит добро...
Софериэль молча сунул руку за отворот пальто. Книга, которую он держал в руках, для земных людей могла показаться совершенно обычной. Прохожие лишь видели внешнюю картину - вот сидят немолодые уже люди, что-то обсуждают, листая книгу. Но для Себастьяна книга была магической, ибо сразу засветилась зеленовато-розовым светом, а при открывании страниц брызнула голубым, на страницах забегали люди, показались их судьбы, стремления и желания.
– Приумножит добро... Да, но если не сломается здесь и здесь... Опасные повороты - 22 года, 34 года, 63...
– В общем-то, не так уж и много. И тебе, повелитель душ, я обещаю, что буду вести его по жизни до конца и не допущу...
Софериэль блеснул на него глазами - льдинками.
– Ты хочешь остаться здесь, на земле? Ты не уйдёшь в небесные сферы?
Марк Себастьян кивнул:
– Да, земная жизнь мне мила. Она прекрасна, посмотри хотя бы на наступающий зимний вечер.
Софериэль колыхнул головой.
– Ты даже не знаешь, на что хочешь себя обречь... Это - труд, достойный титанов. Я на земле уже много веков, видел всякое, перенёс нелёгкие годы. Жить фактически двойной жизнью, в любой миг броситься на защиту, невидимо делать добро, противостоять злу. А сколько бойцов нашего полка погибло в борьбе с коварными демонами...
– Я уже решил, - тихо произнёс Марк Себастьян.
Софериэль улыбнулся, спрятал книгу в пальто, взял Марка за руку и пожал.
– Ну что же, я рад, что нашего полку прибыло... Если конечно у тебя всё получится.
– Пропуск на землю получить легче, чем туда, - сказал серьёзно Марк
– Но ты ведь и о другом хотел сказать.
– Да. Но это лучше сделать на ходу. Спускаются сумерки и сидеть здесь неудобно.
– Да, тем более ты сохраняешь часть свойств земного человека. Пойдём!
Жестом руки Софериэль показал направление.
Они шли по городу, одетому в белый наряд, исподволь наблюдая, как лучи фонарей отражаются розовым, бирюзовым на снегу, как блестят готические островерхие крыши.
Они шли, скрипя снегом и беседовали.
Марк Себастьян говорил с жаром земного человека, что-то доказывая, а его спутник в пальто и шляпе, спокойно и деловито что-то ему возражал.
Они ходили и беседовали долго, пока не зашли в сквер к памятнику поэту Заречному.
– Значит, ты считаешь, что душу новую подарит ему та, что полюбит его...
– А разве не так? Разве не возникает у нас новая, чистая, благородная душа, когда мы полюбим, разве не стоим мы иной раз между жизнью и смертью, но чей-то добрый взгляд, поступок оживляет нас, вселяет веру... Благодаря любви многое может сбыться того, что в нашем сердце и в нашей душе...
Софериэль сказал задумчиво:
– "Души людей, как в зеркалах, отражаются друг в друге". Это мысль Омара Хайяма... Согласен, любовь - это таинственная и могучая сила, способная преображать основы бытия. То, что ты просишь - новая душа, сохраняющая весь багаж предыдущей - работа сложная и тонкая... Хорошо, я попробую!
Отсалютовав рукой на прощанье, он скрылся за елью, потом вдруг завертелся волчком и ушёл в небеса.
А Марк Себастьян ещё долго гулял по городу, размышляя. Примораживало, тучи разошлись.
Прозрачная ночь застала его в старом городе, неподалёку от крепости, над которой висел загадочный месяц. По нему проносились хвостатые метеоры.
Безмолвие и глубина ночи поразили Себастьяна. Ему показалось, что начинается что-то значительное.
Он медленно поднялся в небо, где была рассыпана звёздная пыль.
Парил в белеющей ночи, пока не достиг фронтона дома, затем снизившись, проник сквозь окно и склонился над кроватью, где спала девочка.
– Теперь на тебя вся надежда, - прошептал он, притишил стук часов. И тут же почувствовал чьё-то незримое присутствие. Чувство опасности и желание уберечь смешались в его душе, охватив её целиком.
Внутреннее зрение пронзало пространство комнаты: шкафчики с шепчущими свои истории книгами, детские рисунки с их светлой радостью и первыми горестями, глубины учебных пособий с обилием захлёстывающей информации, прыгающие знаки телефона и робкие - тетрадок, тихий шелест одежд и многое другое было просмотрено им. И вот ему удалось уловить тень, выпорхнувшую из угла и шмыгнувшую с шипением в серое зеркало.
Только после этого наступил относительный звенящий покой, нарушенный лишь прошумевшим автомобилем.