Starkoporn
Шрифт:
Она слушает, затаив дыхание. Неровный румянец расползается по её щекам, лбу и шее. Глаза горят то ли ненавистью, то ли похотью.
– У него красивый живот, гораздо красивее моего. И такие чёрные волосы там внизу, ещё темнее даже, чем в бороде. А зад! Если бы ты видела, какой крепкий и упругий у него зад! Даже я не могу удержаться порой, чтобы его не погладить. Джон не возражает. Мне кажется, ему даже нравится. Он соскучился по ласке. Жаль, что я не женщина, я бы смог его приласкать по настоящему. Но приходится обходиться чисто мужскими ласками, а это не так много. Например, я беру его рукой за член… Знаешь, член у твоего брата…
Она
– Знаешь, что я еще с ним делаю?
– спрашивает Бейлиш отцепляя её от себя, швыряя на кровать и задирая на ней сорочку, - Встань на четвереньки, я покажу тебе.
Он показывает. Хотя женщина есть женщина, с ней всё проще… Он берет её сзади, грубо и зло. Её ягодицы громко шлёпают о его бёдра. Она ахает и постанывает.
– Он стонет громче, - говорит ей Петир, - Он очень страстен, знаешь. Он выгибается мне навстречу… Да, вот так. Иногда обхватывает мои бёдра руками. Иногда ласкает сам себя между ног… Умница. Тебе нравится, девочка? Нравится, когда я трахаю тебя, как его?
Её стоны становятся громче, она что-то там такое делает сама с собой одной рукой, от чего её сотрясает мелкая дрожь. Хорошо — ему возни меньше. Петир наклоняется вперед, к ней на спину, и шепчет ей в ухо.
– В такие моменты член у твоего брата становится таким огромным и напряженным, и он…
Она кричит и содрогается всем телом. Выгибает спину и подаётся назад, на него. Судороги волнами пробегают по её спине, каждая мышца снаружи и внутри вибрирует.
– У вас много общего с Джоном, - говорит он задыхаясь, поглаживая ее спину, - Жаль, что он совсем к тебе равнодушен и не видит в тебе женщины. Мне кажется, из вас бы вышла прекрасная пара. И тогда он, а не я трахал бы тебя сейчас… Так жаль, что этому никогда не бывать. Тебе даже никогда не увидеть его обнаженного тела. А уж какое лицо у него становится в момент любовного пика! Думаю, тебе бы понравилось.
Девочка вдруг отталкивает его и падает вперед, на живот и лицом в подушки. Тихо всхлипывает. А когда он пытается раздвинуть ей ноги сзади, перекрещивает их и сцепляет намертво. Бейлиш усаживается рядом с ней с выражением досады и раздражения. Она не двигается, только вздыхает тяжело, и плечи её подрагивают. Его неудовлетворенность совершенно её не интересует.
– Спасибо за приятный вечер, - произносит Петир с холодным сарказмом, - Теперь, если не возражаешь, я бы хотел остаться один. Я закончу без тебя. А тебе пора в свою комнату. Думаю, наши уроки на этом закончены.
– Нет… - шепчет она в подушку.
– Я обойдусь без тебя. И сейчас, и с Джоном. Ты можешь идти и больше не возвращаться. Теперь, когда ты знаешь, как ублажать себя самой, я тебе не нужен. Всё равно ты не в состоянии доставить удовольствие кому-либо ещё.
– Нет… - повторяет она.
Потом резко переворачивается и одним рывком усаживается с ним рядом, хватает его руку и засовывает себе в рот два его пальца. Пытаешься что-то доказать мне девочка? Бейлиш усмехается.
Однако вскоре он вынужден признать, что получается у неё неплохо. Никаких укусов на это раз. Она действует, может, не совсем умело, но Петиру и не нужно совершенное владение этом навыком. Джон Сноу не будет ожидать от своего любовника безупречного умения. Некоторая грубоватость и неумелость даже кстати. Она громко причмокивает, и
– Молодец, девочка, - говорит он тихо.
– Если ты и дальше собираешься действовать так… Думаю, еще пару вечеров, и ты будешь готова. Хотя… Я бы всё же не хотел рисковать и выпускать тебя к нему, не удостоверившись, что ты всё делаешь правильно. Пальцы — это одно, но…
– Я не стану этого делать для тебя, Бейлиш.
– Моя милая, - отвечает он лениво растягивая слова, - После того, что я уже делал с тобой, подобная щепетильность кажется неуместной. Кроме того есть такие вещи, которые невозможно…
– Какие?
– прерывает она его, щурясь на него с вызовом, - Какие такие «вещи»? Что еще такого я узнаю, чего ты мне до сих пор не объяснил? Просто хочешь заставить меня ублажать тебя вот и всё! В этом вся причина! Но я не собираюсь этого делать, Мизинец!
Петир укладывается на кровать на спину и начинает не торопясь поглаживать себя, гладя ей в глаза. Она пытается держать его взгляд, но всё равно время от времени невольно отвлекается и следит за его рукой.
– Знаешь, какой он на вкус?
– спрашивает Бейлиш ласково, - Не думала об этом? Он больше, чем два пальца. Будет ли тебе удобно? Он гораздо длиннее, чем пальцы. Он станет упираться тебе в глотку, ты станешь задыхаться и кашлять. Тебе захочется сжать рот. И твой брат рискует навсегда остаться без наследников. А ты думала, что будет, когда его семя разольется у тебя во рту? Что ты почувствуешь? И опять, каково оно на вкус?
Теперь она не отрываясь следит за его движениям. По её лицу заметно, что его вопросы застали её врасплох. Ей ничего подобного даже в голову не приходило. Она хмурится, наклонив голову набок, и пялится на его возбужденное естество. Потом вдруг быстро наклоняется, отбрасывает его руку и проводит по нему языком. Причмокивает, пытаясь определить вкус, слегка морщится. Петир улыбается.
– Что скажешь?
Она трясёт головой. Лицо её выражает сомнение.
– Попробуй взять его в рот, - предлагает Петир невинным тоном, - Просто примериться. Если сможешь со мной, сможешь и с Джоном. С ним попроще…
Эта девочка очень упряма и иной раз упирается не хуже мула. Совсем такая же, как её братец. Зато если уж она на что-то решилась, действует без проволочек и без тени сомнений. Она ухватывает его одной рукой и засовывает себе в рот, как ребенок яблоко. Зубы царапают нежную кожу. Петир морщится, тянет:
– Зуууубыыы… Осторожней, девочка! Мне тоже еще нужны наследники!
Она пытается спорить с ним! Её братец тоже всегда болтает с полным ртом. Это тоже семейное? Он осторожно, но чувствительно шлепает ее по затылку.
– Правило, номер один: никогда не сжимать зубы. Правило номер два: никогда и ни при каких обстоятельствах не пытаться разговаривать с членом во рту. Умного всё-равно ничего не скажешь, но можешь невольно стать причиной увядания целого Дома.
Она даже теперь умудряется глядеть на него с ненавистью. Впрочем, это не мешает ей продолжать. Не отрывая от него взгляда, полного злобы, она обхватывает его губами и немного двигает головой, чтобы посмотреть, насколько неудобно ей будет. Выглядит это настолько нелепо, неуместно и непристойно, что Петир чувствует возбуждение. Сейчас у тебя будет возможность проверить себя, девочка. Он кладёт руку ей на затылок и поднимает бедра ей навстречу. Она задыхается. Кашляет.