Starkoporn
Шрифт:
Джон смеётся.
– Мне нравится, когда ты на меня злишься. Ты невероятно красив, когда зол. Поэтому я тебе прощаю то, за что любого другого уже убил бы. Но ты! Твоя злость меня возбуждает. Что мы будем делать дальше?
– Дальше я буду отдыхать, а ты можешь налить мне ещё вина.
– Я тоже выпью вина. А после этого поцелую тебя, Петир Бейлиш. Так и знай. А потом можешь делать со мной, что угодно.
Смеясь, мальчик встает и направляется к столику, где стоит кувшин вина. Петир закрывает глаза. Ему вдруг становится смертельно скучно.
Зато веселье короля не унять! Не переставая болтать, он наливает вина себе и Петиру. Пересекает комнату, отхлёбывая на ходу, улыбаясь. Помнится раньше, в самом начале, он стеснялся своей наготы. Чёрные шрамы на его груди и животе и не похожи на шрамы. Они словно не зажившие раны, но кровь из них не сочится. Петир старается не думать, что это означает. Зато теперь Джон разгуливает перед ним голышом, как ни в чем не бывало: крепкий, мускулистый, с такой белой кожей, что она светится в полутьме комнаты. Черные порезы резко выделяются на белоснежном фоне. Петир немного передёргивает плечами. К счастью, мальчик слишком увлечен болтовнёй, чтобы это заметить. Он передаёт Петиру кубок и присаживается на подлокотник его кресла. Сияет как начищенный медный таз.
– Я заслужил поцелуй, Петир?
– Пей, - отвечает Бейлиш хмуро, - Потом посмотрим.
Мальчик залпом осушает свой кубок, склоняется к его лицу. Весело сверкает глазами на Петира и, видимо, собирается выполнить свою угрозу.
– Поцелуешь меня?
Бейлиш немного отодвигается от него, отворачивает голову.
– С чего бы? Я не влюблен в тебя, Джон. И ты не твоя сестра. Её бы я поцеловал с удовольствием. А ты просто испорченный мальчишка со странными наклонностями, которому нравится целовать мужчин.
– Мне не нравится целовать мужчин. Мне нравится целовать тебя!
– Джон опять смеётся, а потом вдруг прижимается губами к сжатому рту Бейлиша.
Некоторое время они молча борются: горячие, влажные, мягкие губы, против сухих, жестких и неподвижных. Джон пытается запихнуть язык ему в рот, но Петир крепко держит оборону.
– Хоть немного, Петир… - выдыхает наконец Джон, - Ты ведь целовал меня прежде. Поцелуй еще раз…
– Ты так этого хочешь, мальчик? Что ты предложишь мне взамен?
Джон вздыхает с досадой.
– Так ли уж необходимо всё превращать в торг?
– С тобой — да. Ты не держишь слово. Я поцелую тебя. По-настоящему. Но ты отменишь все условия и вернёшься к нашей первой договоренности.
– Я уже объяснил, что не могу этого сделать, Петир. Я не могу отпустить тебя. Ты мне нужен.
– Джон, с Сансой или без неё, но я не останусь здесь надолго. Вопрос в том, чем ты готов пожертвовать, ради своего каприза. Армией? Союзом Севера и Долины? Победой в предстоящей войне?
– Ты не уедешь без неё, - отвечает Джон уверенно, - Ты не можешь жить без неё, так же как я без тебя. Мы связаны, Петир. Ты мой.
Бейлиш морщится, отталкивает его так, что король едва
– Спокойной ночи, ваша светлость, - бросает он холодно.
Игра и так зашла слишком далеко. И если уж у Петира не получается повлиять на короля, нет смысла её продолжать. Вот это “ты мой” совершенно не входит в планы лорда-протектора…
– Петир! Подожди!
– руки обхватывают его сзади поперек груди, обнимают, держат, не дают уйти, губы целуют его затылок, - Прости меня, прости… Не уходи, пожалуйста.
Железная хватка, как тиски. И не вырвешься. Бейлиш всё-равно пытается.
Лиза всё время так делала - обнимала его сзади, целовала волосы, и тоже говорила “ты мой”. Петир вдруг чувствует злость, настоящую ярость.
– Для чего мне оставаться, Джон? Если тебе скучно одному в постели, в замке найдется полно желающих тебя согреть…
– Ты злишься, я понимаю, - торопливый шёпот в затылок, - Ты имеешь право злиться на меня. Но клянусь, что я больше не нарушу своего слова. Только подари мне ночь, Петир, всего одну ночь. Можешь ты полюбить меня хотя бы на одну ночь? Притворись, если хочешь! Пожалуйста, Петир. И потом я отпущу тебя и её, сделаю всё, что хочешь… Обещаю!
– Ты уже давал мне обещание, Джон.
– В этот раз я его выполню. Я скоро уйду на войну, Петир, и возможно, мне не суждено будет с неё вернуться. Мне будет спокойней, зная, что о Сансе есть кому позаботиться. Я с радостью отдам её тебе. Тем самым ты станешь мне братом, Петир, частью семьи… Я бы никогда не нарушил своего слова, это слабость, я знаю… Но твои губы сводят меня с ума, делают меня слабым. Всего одну ночь, Петир, напоследок, перед тем, как я отправлюсь навстречу смерти?
Петир вздыхает, раздраженно передёргивает плечами, хмурится не хуже, чем Джон. Придётся ему всё-таки прибегать к помощи Арьи. Что ж, ты получишь свою ночь, малыш. Но не так как ты думаешь…
– Поцелуешь меня?
– губы у самого уха, шею обдаёт горячее дыхание.
– Нет. Иди-ка ложись на кровать, малыш. Захвати вон те ленты и вот тот ремешок.
К ночи с королём следует подготовиться. Лорду Бейлишу нужно проверить, возможно ли воплотить его идею.
Джон тихонько смеётся, Петир чувствует против своей кожи, как его губы растягиваются в улыбке.
– Ты злой, Петир Бейлиш. Злой, жестокий маленький человечек.
– Не такой уж маленький, - возражает Петир, - Сейчас у тебя будет возможность в этом убедиться.
Джон весело отправляется к кровати, по пути хватая с кресел ремешки и подвязки.
Улыбайся, малыш. Твой учитель собирается внести некоторые поправки в сегодняшнюю игру… Посмотрим, будешь ли ты улыбаться тогда. Ненависть и жажда реванша действуют лучше, чем всякое любовное зелье.
– На спину, - говорит Бейлиш, наблюдая за юношей, снова берёт свой кубок и допивает вино мелкими глотками, неторопливо снимает дублет, - Дай-ка мне этот ремень.