Старые амазонки
Шрифт:
— И вы не слышали криков или разговора? В доме-то тишина была.
— Ничего не слышала, может быть, задумалась просто.
— А что надето было на нем, не помните, не видели?
— Нет, не скажу, джинсы точно, наверху что-то темное. Раньше проще было. По крайней мере можно было сказать, парень или девка.
— А вы где работали?
— После смерти мужа, вернее, после реабилитации, — в органах.
Ясно, проще говоря, в КГБ, значит, верить все-таки можно. Данное дело очень затруднялось тем, что мой основной контингент состоял из бабушек. И порой
Полжизни они живут в сериалах и иногда просто описывают сцены оттуда, причем искренне веря, что это было на самом деле и в их дворе. Но здесь вроде бы все достоверно.
— Большое спасибо вам за чудесный чай и за ваш рассказ. Вы мне очень помогли. Приятно с вами беседовать. Обязательно зайду.
— Все равно не зайдете. Но обещайте хотя бы, что вы мне расскажете, кто это сделал. В свою очередь обещаю, что без вашего ведома ничего никому не скажу.
Это я ей пообещала и скорее побежала к себе. В любом случае пора звонить Мишке.
Поднявшись к себе, я тут же набрала номер Мишкиного отдела. К моему великому счастью, Мишка оказался на месте.
— Миша, у меня к тебе просьба.
На том конце явно усмехнулись:
— Когда это ты мне звонила просто так, скажи, пожалуйста? Ну что у тебя еще, выкладывай.
— Ведь к делу прилагаются вещи, которые были при ней В то утро?
— Конечно, а тебе что, кусочек платья на память оторвать?
— Товарищ капитан, серьезнее, пожалуйста. Ты не мог бы узнать, были ли у нее с собой ключи?
— Ключи? Какие ключи? От сейфа?
— От квартиры.
— Я и так помню — были.
— Мишенька, а ты не мог бы их позаимствовать на одну ночь, а еще лучше — слепки сделать?
— Опять собираешься по квартирам шарить?
— А что делать? Может быть, что-нибудь ценное найду. Сбыть-то поможешь?
Доход пополам.
— Тань, после твоих предложений меня выгонят с работы. Я попробую что-нибудь сделать. Я могу к вечеру к тебе заехать, расскажу заодно об экспертизе.
— Очень хочется узнать и, конечно, тебя увидеть.
— Ну-ну, ладно, только будь, пожалуйста, дома.
— Я постараюсь.
Так, на сегодняшнюю ночь работой я обеспечена. Уже хорошо. Может быть, этот ларчик с секретом окажется?
До-вечера мне надо было еще поговорить с Линой, а еще лучше сходить в школу и встретиться с ее подругами и классным руководителем, узнать, что она за человек и стоит ли мне заниматься этим шантажом? А пока, взяв гадальные кости, я задала им вопрос: надо ли вообще так беспокоиться? Цифровая комбинация, выпав-щая на этот раз, меня обнадежила: 33+20+1 — «Напрасная тревога». Ну что ж, тогда вперед. Мои гадальные кости меня еще ни разу не обманули.
Спустившись, наверное, уже в десятый раз к подъезду, я обнаружила на скамеечке свою соседку Тамару Федоровну и еще одну незнакомую бабульку. Они о чем-то мирно беседовали.
— Здравствуйте, Танечка. Как идут дела? — заулыбалась Тамара Федоровна.
— Все хорошо, спасибо.
Я хотела пройти мимо: заканчивались
— Вы не посидите с нами, всего пять минут?
— Ну если только пять минут.
— Вы знаете, Танечка, мы вот тут посовещались сегодня и решили предложить вам нашу помощь. Может быть, последить за кем надо или покараулить.
Опять-таки поговорить с кем. В окрестности вон сколько домов, разве вы успеете везде.
Боже мой, мне этого еще не хватало! Чтобы по окрестностям бродили толпы пенсионеров, приставая ко всем с вопросами: «Не видели вы, кто убил Марью Николаевну? Как, вы не знаете, кто это? Да она жила вон в том доме, в 51-й квартире. Ее убили… да, такая жизнь пошла, стариков стали убивать. Нас и так голодом морят, так теперь…» А другая половина бабушек и дедушек будет шарить по кустам и ползком следить неизвестно за кем. Я чуть за голову не схватилась, но все-таки, улыбнувшись, выдавила:
— Нет, спасибо, очень прошу не делать этого. Если только с соседним домом поговорите, но только очень аккуратно.
— А то мы не понимаем, — обрадовались старушки. Вот это дурдом! Так, спокойствие, главное спокойствие. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтоб привести себя в нормальное состояние, и пошла общаться с молодежью. Со старшим поколением, я чув-, ствую, наобщаюсь еще на всю оставшуюся жизнь. Н-да, каждый развлекается по-своему.
У школы я оказалась как раз вовремя. Из здания высыпали подростки. Лину я видела на фотографии, но найти сразу ее не смогла. Пока я крутила толовой, ко мне подошла высокая, худенькая девочка. Волосы рассыпались по плечам, блестящие и густые — очень красивые, и их обладательница, вероятно, это хорошо знала.
— Вы Таня Иванова?
— Да.
— А я Лина. Там мама ждет, — она махнула рукой и, проследив за направлением, я увидела Ольгу Ивановну, которая тут же мне кивнула и заулыбалась. — Вы хотите со мной поговорить? Если вы меня проводите до дома, то она уйдет, ей куда-то срочно надо.
— Хорошо, пойдем к дому. Мне в общем-то все равно.
Лина обернулась и интенсивно замахала руками. Ольга Ивановна тут же, подпрыгнув, рванула к своей машине, и через минуту ее уже не было. Лина не производила впечатления запуганной шантажом девушки. Ее, по-моему, это даже развлекало.
— Лина, для начала ты не могла бы показать мне своих подруг?
— Конечно, я вас даже познакомлю. Они мне все завидуют, что я знаю настоящего частного детектива. Прямо как в кино.
— Ты что, всем рассказала, что тебя шантажируют? — я не могла скрыть удивления.
— Нет, что вы, только Аня и Женя знают. Больше никто, даже Олегу ничего я не сказала.
Мы подошли к двум девочкам, которые стояли недалеко и, вероятно, ждали нас. Мы познакомились, и я пообещала поговорить с ними завтра. А пока мы с Линой пошли в ближайший скверик, на лавочку. Несмотря на то, что уже начался сентябрь, жара не спадала. И очень приятно было очутиться в прохладной тени огромных вязов.