Старый холостяк

Конгрив Уильям

Араминта. Нет, не клевета. Не лги, кузина, — мы здесь одни. Могу сказать тебе и больше.

Белинда. Я все отрицаю.

Араминта. Как! Даже не выслушав?

Белинда. Ты преднамеренно взводишь на меня напраслину, а я преднамеренно ее отрицаю. И вообще, кузина, ты ведешь странные разговоры. Видит бог, я боюсь за тебя: ты идешь дурным путем.

Араминта. Ха-ха-ха! Забавно!

Белинда. Смейся, сколько хочешь, но…

Араминта. Ха-ха-ха!

Белинда. Ты думаешь,

ехидная усмешка тебе к лицу? Черт бы побрал этого Беллмура! Зачем ты постоянно мне о нем толкуешь?

Араминта. А, правда вышла-таки наружу! Теперь, когда ты озлилась, я окончательно уверилась, что ты любишь его. Не бойся, кузина, я буду молчать: я никогда не предавала тебя.

Белинда. Рассказывай хоть всему свету! Это ложь.

Араминта. Полно! Лучше поцелуемся и опять станем друзьями.

Белинда. Фи!

Араминта. Пожалуйста, не будь такой заносчивой.

Белинда. Пожалуйста, не будь такой нахальной. Бетти!

Араминта. Ха-ха-ха!

Бетти. Звали, сударыня?

Белинда. Принеси мою пелерину и капор, а лакею скажи — пусть сходит за портшезом [25] .

Бетти уходит.

Араминта. Надеюсь, ты уезжаешь не в обиде на меня, кузина?

25

…пусть сходит за портшезом. — Портшез, крытое кресло с длинными ручками спереди и сзади, которое несли два носильщика, был одним из распространенных средств передвижения в Лондоне XVII–XVIII вв.

Входит Пейс.

Пейс. Сударыня, там…

Белинда. Подали портшез?

Пейс. Нет, сударыня, но там к вашей милости пришли с визитом мистер Беллмур и мистер Вейнлав.

Араминта. Они остались внизу?

Пейс. Нет, сударыня: они ведь заранее справились, дома ли вы.

Белинда. Они пришли к тебе, кузина. Полагаю, я вольна распоряжаться собой?

Араминта(Пейсу). Проводи их сюда.

Пейс уходит.

Возвращается Бетти с пелериной, капором и зеркалом.

Не уверена, кузина: по-моему, мы обе — заинтересованные лица. Впрочем, если ты и дальше останешься в таком расположении духа, нам будет не очень весело. (В сторону.) Не сомневаюсь: ее не придется убеждать остаться.

Белинда. Я сделаю тебе одолжение и уйду, чтобы ты вдоволь насладилась беседой, которая так тебе приятна. Но дай-ка мне взглянуть на себя — подержи зеркало. Боже, как ужасно я сегодня выгляжу!

Араминта. Бетти, да помоги же моей кузине!

Белинда(Бетти, которая надевает на нее капор).

Убери лапы! И пойди присмотри, чтобы портшез нашли с очень высокой крышей или с очень низким сиденьем. Постой, мисс Непоседа! Тебе только бы поскорее в лакейскую ушмыгнуть. Вернись и убери все это. Я передумала и остаюсь.

Бетти уносит капор и пелерину.

Араминта(в сторону). Все как и следовало ожидать. (Громко.) Значит, ты не сделаешь мне одолжения, кузина, и оставишь обоих гостей мне одной?

Белинда. Нет. Я поразмыслила и решила, что слишком сострадаю тебе. Я не предоставлю тебя самой себе: дьявол не упускает ни одной нашей оплошности, а ты сейчас в таком удобном для него состоянии, что один бог знает, долго ли ты сможешь противостоять соблазну. А я забочусь о твоей репутации.

Араминта. Весьма тебе обязана. Ну, кто теперь ехидничает, Белинда?

Белинда. Только не я. Зову в свидетели свое сердце: я осталась здесь только из любви.

Араминта. А я не покривлю совестью, сказав, что верю тебе.

Входят Вейнлав и Беллмур.

Беллмур. Хвала Фортуне! Застать вас обеих вместе, леди, это…

Араминта. На мой взгляд, не такое уж большое чудо.

Беллмур. Что касается вас, сударыня, — согласен. Но мой тиран и я — как два ведра на коромысле: всегда врозь.

Белинда. И не похоже, что впредь будет по-другому. Тем не менее, мы частенько сталкиваемся и стукаемся.

Беллмур. То есть как «не похоже»? Упаси нас от этого Гименей [26] ! Вот что значит, черт побери, слишком глубоко залезать в долг: я отдал в ваше распоряжение целый мир любви, и вы сочли, что вам никогда со мной не расплатиться; поэтому вы избегаете меня, как избегают слишком настойчивого кредитора.

Белинда. И если говорить откровенно, самого нахального и неугомонного из всех назойливых кредиторов: те все-таки отстают, когда видят, что у должника нет денег. Заимодавец же, требующий любви, — вечный мучитель: он не дает нам покоя…

26

Гименей (Гимен) — бог брака у греков и римлян, сын Аполлона и одной из муз.

Беллмур. Пока не взрастит любовь там, где ее не было, и не получит награду за свои труды. Назойливость в любви — как назойливость при дворе: сперва вы гонитесь за собственной выгодой, потом приучаетесь видеть в ней монаршую милость.

Араминта. Милости, добытые нахальством и назойливостью, подобны признаниям, вырванным под пыткой, когда истязуемый, чтобы избавиться от мук, сознается в том, что ему и в голову-то не приходило.

Вейнлав. Я, напротив, сказал бы, что милости, завоеванные таким путем, являются законной наградой за неутомимое служение любви. Любовь — божество: следовательно, ему подобает служить и молиться.