Стать победителем
Шрифт:
– Леня?..
Но таким вопросом меня смутить не удалось. Я был страшно зол, да и мы заранее договаривались о подобных оговорках при посторонних.
– Это детское имя моего помощника, так его только я да его родственники имеют право называть.
– Поняла. Вот так? Правильно?
Вначале у нее только и получалось, что наложить ворот, потом стала успевать делать несколько оборотов ручкой натяжения. Затем дело дошло до восьми оборотов. Леня только докручивал до конца натяжку струны, вставлял болт, зажимал его фиксирующей планкой и вставлял в мою отставленную в сторону руку.
Благодаря такой помощи мы и в самом деле ускорили
А вот дальше в плане прицельной стрельбы пришлось более чем тяжело. К высокому краю ступеньки стали подскакивать на лошадях зроаки легкой кавалерии. Они вскакивали на седло, хватались за край преграды и вылезали наверх. Дальше уже неслись бегом к поставленным в ряд телегам. Их я просто не успевал сразить на бегу, да еще в таком количестве. Да и баррикада врага более чем на десять секунд не задержит. А значит, пришло время отступать немедленно!
– Уходим!
Закинув на плечи свои рюкзаки, подхватив подсумки с болтами и свои несколько громоздкие в данном случае пики, все втроем метнулись к другому краю развалин. Никаких иных мыслей, кроме как удачно и быстро спуститься к коням, в голове не было. Ну и понятное дело, следовало вначале схватить моток веревки и бросить его вниз. Но только я схватился за первый моток, как сбоку от меня послышался полный досады голос Шаайлы:
– Стойте! Смотрите туда!
Ее рука указывала в то место гор, где была тропа, мост и куда мы сейчас со всей прытью спешили. Я поднял взгляд и остолбенел: мост, или сколько их там успели еще перекинуть через пропасть, горел ярким пламенем! Но еще неприятней оказалась толпа пеших зроаков, которые со стороны долины бегом приближались к гроту с нашими лошадьми.
– Они прошли по тропам в обход гор, – догадалась вашшуна. – Лучники просто обязаны были сжечь мост.
Ну да, кажется, при всем к нам уважении, нас вынужденно списали в категорию «потери». При такой войне два мастера и одна вашшуна большой роли не играют. Да и по большому счету спасти нас сейчас могла бы только сотня тяжелой кавалерии. А где ее взять? Но больше всего мне в тот момент стало жалко наших породистых, уже идеально прирученных рыцарских лошадок. Просто душа разрывалась, что они достанутся в виде трофея какому-нибудь мерзкому людоеду.
– Сюда к нам они не доберутся, – скорее всего, спрашивала девушка, имея в виду зроаков.
– Сразу – нет, – подтвердил Леня. – А потом все равно скалолазы со всех сторон поднимутся.
– Стреляйте! – Тон у Шаайлы стал полон грусти и безнадеги. – Не ждите.
– И то правда, – внешне резко успокоился я, понимая, что долго здесь мы не задержимся. – Болтов у нас не много, но выстрелять придется почти все. По пять оставим на всякий случай.
Мы не спеша возвращались на прежнюю позицию, и мой товарищ, словно мы на прогулке, тоже рассуждал равнодушным тоном:
– Я бы и последний десяток расстрелял в этих уродов. Ну разве что по одной штучке для образца бы оставил.
– М-да? Ладно, будет видно. Отдохнули? Помощнички.
Стреляли мы по врагу до тех пор, пока окончательно не рассвело. Лучи Светоча уже осветили и нас, и нашу позицию, а зроаки все падали и падали после моих выстрелов. И скорее всего, ни один пущенный мною болт не пропал даром. Мало того, пока аспиды принялись эвакуировать телеги с черными глыбами, я успел повредить еще сразу восемь из них. Не знаю, как они действовали, но, скорее всего, людоеды не смогут починить такие уникальные артефакты. Иное дело, если они сами в своей империи производят подобное чудо, тогда они наверняка починят старые камни или склепают новые. Но когда это еще будет?
По крайней мере, сейчас и в данном месте эти аспиды рода человеческого не сумеют применить свои устройства для разрушения. Да и самих магов в их подлом коллективе что мы, что землячки своей лавиной сумели проредить более чем основательно. Жаль, что не нанесли подобные удары чуточку раньше. Хотя кто знал, что следует так спешить, да еще в два разных места, да еще и стрелять болтами по черным валунам.
О таком превентивном ударе никакая разведка заранее не пронюхает и никакой стратег не подскажет. И так отлично получилось, что подавляющее число переселенцев вырвались из опасного капкана, да еще и в данное время совершают рейд по тылам зроаков, расслабившихся ожиданием победы.
Болтов мы с Леней после бурной торговли оставили по два. А потом, не сговариваясь, подхватили свои вещички и, балагуря на отвлеченные темы, отправились в то самое потайное помещение подвала, которое устроители закрыли глухой стеной. Перед спуском в лаз деловито разожгли факелы и два сунули в руки тоскующей ведьмочки. По одному взяли сами и спустились первыми. Когда спустилась и девушка, задвинули за собой плиты, которые и раньше прикрывали лаз. А уже в подвале стоило только посмотреть, с каким недоумением и сомнением за нами плелась вашшуна. Когда же она поняла, куда мы направляемся, гневно воскликнула:
– Но я не хочу топиться! – да так и застыла перед проломом.
Мы уж стояли внутри потайного помещения, поэтому обернулись к девушке одновременно и посмотрели на нее одинаково. Все-таки мы уже давно вместе и могли бы выступать на большом манеже великолепной парой клоунов.
– Тебя сто раз отсылали на мост! – желчно напомнил я, ничего не боясь. Ведь во мне все еще бурлил адреналин.
– Зачем ты проигнорировала приказ мастера? – сокрушался мой помощник.
– Как ты отчитаешься о провале ответственного задания перед своей богиней? – укорял я.
– Жуткий, страшно постыдный просчет, – скорбно кивал мэтр клоунады.
Именно такое неприкрытое ерничество дало девушке возможность догадаться, что мы над ней издеваемся. Она покраснела, нахмурилась и попыталась нас запугать:
– Или вы мне сейчас же расскажете, что задумали, или…
Я только фыркнул на это, хотя мой товарищ и попытался сместиться мне за спину.
– Ха! И что означает твое «или»? Не станешь топиться? Так тебя никто и не заставляет. А-а-а! Наверное, ты хочешь пытками вырвать у нас секреты нашего оружейного мастерства. Нет? Тогда попробую угадать дальше. О! Может, ты просто попросишь нас ласковым голосом: «Дяденьки! Не гоните меня! Спасите меня! Отныне я стану хорошей и послушной!» Угадал? Ха-ха! По глазам вижу, что угадал. Ну, чего замолчала? Проси! Мы сегодня добрые: хоть и проиграли сражение, но выиграли войну.