Стать победителем
Шрифт:
Чего много болтать? Вот я и шагнул.
Глава двадцать четвертая
Жестокие реалии нового мира
Как ни надеялся я на новом месте увидеть в первую очередь ожидающего меня Леню и растерянно озирающуюся Шаайлу, но действительность превзошла все мои скромные познания путешественника между мирами. На расстоянии двух ладоней перед моим носом была глухая стена из гранитных блоков. Слева и справа – такая же стена. Сзади – тоже. Разве что последняя отстояла от меня на три локтя, и от нее отделял уступ-ступенька высотой сантиметров тридцать. То есть колодец вытянутой, прямоугольной формы.
«Значит, шагаешь с нее и попадаешь обратно
От затеи кричать я отказался сразу. Во-первых, запах мне подсказывал, что рядом жилье. Вернее, нечто, похожее на подвал, в котором хранят кислую капусту, лук с чесноком, бродящее пиво и свежие фрукты. Во-вторых, сразу заподозрил самое худшее: я в ловушке. И неизвестно, смогу ли я из нее выбраться.
Первым делом погасил один факел. Потом сбросил с плеч весь свой багаж, пристроил в уголок пику и арбалет и приступил к тщательному осмотру непонятного колодца. Вверху виднелось пятнышко света, но я туда пока лезть был не готов. Встал на колени и аккуратно осмотрел торец уступа. На нем четко виднелся значок из трех щитов, но теперь уже обведенный кружочком. А рядом с ним – уходящая наискосок вверх молния.
Вот тебе, Боря, и новая загадка! Что ни переход, то сюрприз!
В наличии перехода обратно я удостоверился, но вот испытывать его, а тем более в такой момент, когда там зверствуют людоеды, мне и в голову не могло прийти. Но зато я попытался мысленно представить разницу в сочетании значков и как-то их классифицировать. Получалось, что молния обозначает все-таки одно конкретное место иного мира. Сам значок – возможность обратного перехода, а вот кружок вокруг него… это еще следовало проверять экспериментально. Тогда как полукруг с тремя треугольниками – это, скорее всего, именно три точки перехода в иной мир. И точки вот именно такие, стационарные, с возможностью возвращения. То есть что мой друг, что вашшуна тоже где-то здесь, но в ином месте. И мне теперь придется не просто самому здесь освоиться как можно быстрее, но и земляка с девушкой разыскать. Имелся и второй выход: высидеть здесь несколько дней, а потом заглянуть обратно в разрушенный пантеон.
Да только где гарантия, что там не окажется с десяток торчащих в засаде зроаков? Если уж выжидать, то неделю, а лучше всего две. А на такое время у меня харчей никак не хватит. Ха! Да с моим аппетитом и на день не хватит! Не говоря уже о воде, которой было всего полфляги.
Оставалось продолжить осмотр.
Уровнем ниже моих ног виднелась щель у самого пола: с локоть шириной да высотой в ладонь. Именно оттуда и неслись запахи переполненного продуктами подвала. Причем прямо заглянуть в подвал не получилось бы вот так и сразу: щель вначале уходила на полметра вдаль горизонтально, а потом под острым углом сворачивала вниз. Хитро строят местные умельцы, хитро! Но, имея гибкую проволоку и парочку зеркал, при желании и в подвал заглянуть можно.
«Значит, я в жилом доме. Судя по далекому пятнышку наверху, не менее чем в пятиэтажном. – Размышления велись параллельно с подготовкой к предстоящему подъему. – Другие варианты данного объекта: замок, дворец, жилая башня с вентиляционным колодцем посредине. Пирамида и некрополь отпадают, в них не держат квашеную капусту. Что еще? Скоб для подъема нет. Как же Грибники отсюда выбираются наверх? Все силачи-культуристы? Я бы со своим прежним калечным телом и на метр бы не поднялся. Кладка… Судя по тому, что не кирпичная, мир может быть довольно диким. Раствор… Не цементный! Скорее, известковый. Значит, не дальше Средневековья. Но в любом случае кузнечное дело у них уже налажено. А значит, болты для арбалета наделать можно».
Один из болтов так и остался
Арбалет, после некоего размышления, тоже разобрал частично, мало ли что. Метатель разрядил и два ножа из имеющихся четырех захватил с собой. Также решил прихватить и кинжал в ножнах. Не рапира и не меч, но в крайнем случае сгодится в обороне или при интенсивной схватке в замкнутом пространстве. В завершение своей амуниции надел кожаные перчатки, коленки обмотал разрезанным пополам шерстяным шарфом, погасил факел и, решительно настроившись, стал взбираться к свету.
И несмотря на мое обновленное, можно сказать, уже мощное тело, та самая решительность весьма пригодилась. Ведь одно дело – видеть по телевизору, как другие скалолазы ловко преодолевают подобные щели в скалах, а совсем иное – упираясь коленками, локтями, спиной, пятой точкой и подошвами, совершать восхождение лично. Намучился.
По пути по выходящим с каждой стороны щелям, аналогичным подвальной, пересчитал этажи: шесть. И это при том, что колодец поднимался еще выше этажа на три, но уже без щелей. Изначально глазомер подвел изрядно!
Возле щелей я останавливался не только для отдыха: пытался разобраться с запахами и со звуками. Иногда мне чудился запах готовящихся блюд, иногда нечто влажное, словно из прачечной. Чуть выше пошли нейтральные запахи, которые можно было классифицировать как угодно. Пару раз доносились отголоски каких-то разговоров, один раз даже некая ругань или спор, но вот слов разобрать не удавалось. Изгибы вентиляции странно искажали звуки, донося до меня только гул и невнятное бормотание. Но мнение стало склоняться в пользу жилого дома. Правда, логика сопротивлялась этому выводу: в Средневековье дома подобной этажности и высоты, жилые к тому же, строили чрезвычайно редко.
Чем выше я взбирался, тем более усиливался поднимающийся снизу сквозняк. Отличная вентиляция! Что заставило меня еще на ступеньку поднять предполагаемый уровень здешней цивилизации. Может, и не Средневековье вовсе, а так, нечто поближе к начальной стадии «загнивающего капитализма». Тогда уже и строить умели с толком, и подобные воздуховоды точно рассчитывать. Ну а гранитные блоки, вместо более удобного кирпича, могли использовать по причине переизбытка этого материала.
Веревка у меня закончилась у последних вентиляционных щелей, и для ее закрепления пришлось пожертвовать одним ножом. Больше ни до чего додуматься не смог. Не сапогом же заклинивать конец с узлом, коварно пытающийся выскользнуть из рук и свалиться вниз! Зато после этого, решительно подталкиваемый снизу упругим ветерком, преодолел последний пролет, метров десять – двенадцать, единым рывком.
Наверху стало понятно, почему пятно света казалось не настолько ярким: колодец был накрыт конической крышей из двух сходящихся плит все того же гранита, а выходы воздуха располагались на две стороны в виде окошек шестьдесят на шестьдесят сантиметров. Но самое большое удивление я испытал, когда выглянул вначале в одно окошко, а после некоего ступора в несколько минут – и в другое. Там, насколько хватало взгляда, простирался в шахматном порядке лес точно таких же возвышающихся башен-колодцев.