Статика
Шрифт:
Ну и все в том же духе. А внизу — фотография Китайца в кимоно. Если бы не оно, я бы, наверное, не узнал друга — полголовы у Китайца отсутствовало. Оставшаяся половина скривилась в кровавой ухмылке, наверное, перед смертью Китаец вспоминал девочек из борделя «Оранжевая Луна». Пожалуй, это единственное, что еще радовало его на этом свете.
В сердце стало до невозможности пусто и гулко. Я комкал в руках газету, не зная, что делать. Только что погиб мой лучший друг. Возможно единственный настоящий друг на планете.
Когда рядом приземлилась полицейская машина,
Воображение рисовало самые мрачные картины, однако старательно обходило другой реальный вариант — самый худший — меня посадят в тюрьму.
Однако из машины вышли не полицейские, готовые защелкнуть на моих руках парализующие волю наручники, а сам генерал Малоев. Раньше я его видел этого представительного мужика только мельком, в основном по стерео и в газетах. Малоев, как и Китаец, был родом из Казахстана. Одно время по всей Статике перешептывались о его амурных приключениях — поговаривали, что любвеобильный генерал переспал чуть ли не совсем женским высшим обществом планеты. Я бы не удивился. Малоев — высокий крепкий мужик, волевой подбородок вечно приподнят, шагает возвышаясь над толпой, хитрый взгляд презрительно скользит по обычным смертным, но улыбается девшукам и женщинам всех возрастов, а выправка выдает в нем настоящего военного в пятом или шестом поколении. Даром, что генералу недавно стукнуло шестьдесят лет.
— Вы хотели со мной поговорить? — спросил я, когда он приблизился.
Малоев кивнул.
— А выбор у меня есть? — поинтересовался я, разглядывая одинокого воробушка, который что-то чирикал, усевшись на кустик. Сколько их, гадов, завезли сюда три года назад — все передохли. Хотя, оказывается, не все. Некоторые выжили.
Губы Малоева сжались в трубочку. Наверное, это означало «нет».
Я грустно улыбнулся и последовал за ним в машину.
Я сел спереди — рядом с генералом, а сзади расположились два угрюмых копа. Один сердито глядел в окно, другой притворился спящим — было видно, что обоим жутко не нравится ситуация, в которой они очутились. Копы и армия всегда враждовали на Статике.
Малоев сделал круг над парком, потом аккуратно направил машину в сторону Трущоб. Вел он уверенно, с каким-то даже достоинством, и я поймал себя на мысли, что если Малоев сейчас прикажет мне выпрыгнуть из машины, я не ослушаюсь. Таким людям как он не принято отказывать.
Ни в чем.
Поэтому я решил, что лучшей тактикой будет молчание, отвернулся и стал любоваться восходом местного Солнца.
— Ты знаешь, зачем я нашел тебя, — прохрипел, наконец, Малоев, неотрывно следя за дорогой. Голос его диссонировал с внешностью, и я расслабился. Все-таки идеальных людей не существует.
— Могу только догадываться, генерал, — ответил я.
— Вчера убили Китайца, — сказал Малоев и искоса посмотрел на меня.
— Я знаю.
— Говорят, ты был одним из последних, кто видел Сысоева.
— Это правда, — кивнул я.
Некоторое время мы оба молчали.
— Я поражаюсь твоему спокойствию, — наконец, сказал генерал. — Вчера убили твоего друга!
— Так все-таки Вы уверены, что это сделал не я? — с любопытством спросил я.
— Да, — неохотно кивнул
— Откуда?
— Оптический жучок. В твоей спальне, — процедил генерал.
Я молчал. Лерочка! Ну, надо же. А я ведь верил тебе, девочка!
Надеюсь ты извлек урок, Гера?
Никому и никогда не верь…
— Твоя секретарша не виновата, — будто читая мои мысли, произнес Малоев. — Помнишь, в прошлом году к вам заходил электрик?
Я ничего не ответил. Может быть, все так и было. А с другой стороны я теперь буду поворачиваться спиной к Лере с большой опаской. Если, конечно, после разговора с Малоевым у меня будет такая возможность.
— Ты хоть знаешь, что происходит? — с прорезавшейся горечью вдруг произнес генерал. Настолько честно у него это получилось, что я ему, конечно, не поверил.
Впрочем, я знаю… Сегодня убили моего друга — одного из немногих друзей на Статике. Да по всей Галактике, чего уж там.
Вслух я этого не произнес.
— Что ты слышал о скором прилете президента Макса-3? — спросил меня Малоев.
Ладно. Поиграем в открытую.
— Мало чего. С другой стороны я знаю, что вице-президент Макса-3 почти сутки уже на планете. Он нанял меня — отыскать его дочь.
— Что-то не то происходит сейчас на Статике, — скорбно покачал головой генерал. Ну прямо добрый дядюшка, заботящийся о своей планете.
— Прогнило что-то в королевстве… — буркнул я и умолк.
Не долетая метров ста до зоны Стазиса, Малоев взял курс на север.
— Кое-что из того, что ты сейчас услышишь, Герман, не должно выйти за пределы кара. Абсолютно секретная информация.
Я поднял правую руку.
— Клянусь. Чтоб вы сквозь землю провалились, генерал, если я совру.
— Посерьезней будь, Герман, — посоветовал мне генерал. — Впрочем, ладно. Я знаю, что человек ты не болтливый. Просто имидж себе создал такой… шутовской.
Много чего обо мне он знает, этот генерал.
— Примерно год назад, — продолжал Малоев, — наши ученые обнаружили под Стазисом богатые залежи урановых руд. Настолько богатые, что Статика могла безбедно жить на доходах с их добычи полсотни лет. А если экономить — то пару веков. Как сейчас помню — мэр подпрыгивал от радости, тут же дали несколько банкетов, рассыпался в обещаниях, кричал на всех углах о возрождении планеты… Штатские, мать их… — с презрением проговорил генерал.
Я молчал, разглядывая свои ногти. Давным давно стоило их постричь.
— …Порадовались, порадовались, а потом внимательно перечитали отчет яйцеголовых и приуныли: добыча руды не представлялась возможной. Напрямую, через Стазис, не пробиться — улицы Стазиса не берут ни лазеры, ни гранатометы. В обход — слишком дорого, наша экономика не потянет. Вот тогда-то мэр и решился на переговоры с Максом-3.
— Планета шахтеров, — кивнул я.
— Да. Переговоры проходили вполне успешно, уже через полгода было подписано соглашение о взаимном сотрудничестве. А через три дня должен прилететь президент Макса — окончательно оформить договор о добыче урана на Статике. Половина доходов с продажи руды должна перейти во владение Макса-3, но это все же лучше, чем ничего.