Статисты
Шрифт:
Дома тётя дала Рут понюхать нашатырного спирта, напоила какими-то каплями, резко пахнущими ментолом. Сестра, очнувшись, не сразу поняла что с ней. Затем очевидно вспомнила, виновато посмотрела на него.
«Не выдавай меня, — просили её глаза. — Я не хотела… Не говори, пожалуйста, тёте, не то она никогда больше не отпустит меня в лес…»
Во мраке подземелья время от времени повторялся какой-то посторонний звук и отгонял видения прошлого.
«Собака? Откуда в метро собака? Точно. Где-то неподалёку скулит».
Макфейл встал и пошёл к левому крылу платформы, откуда доносилось жалобное
На платформе никого не было.
Тони посветил вниз и вместо собаки увидел подростка в зелёном разорванном свитере и такого же цвета вязаной шапке. Парень, сгорбившись, сидел на рельсах спиной к станции и плакал, безнадёжно всхлипывая и время от времени тихонько взвизгивая — точь в точь щенок.
— Эй ты, — позвал его Тони. — Затопишь тоннель — не выберемся. Лезь сюда.
Парень, вскочил, обернулся на свет. Лицо его было в крови, губы разбиты, и Тони внутренне отшатнулся: совсем, как тот лейтенантик на Фолклендах. Видит бог, он не хотел… этого. Но лейтенантик мог выстрелить — в упор, наповал, и он, не задумываясь, со всего размаху двинул прикладом автомата в его чистое юное лицо…
— Что с тобой? — хмуро спросил Макфейл.
— Упал… ударился… — пролепетал парнишка. — Потерялись очки… Ерунда… Но там, там… — рыдания не давали ему говорить. — Наверху… Там мама… Там… отец… Они погибли!
— С чего ты взял? Может, как ты, в метро или в бомбоубежище сидят.
Тони посветил по сторонам. Между шпал, шагах в десяти от Щенка (так он про себя окрестил подростка), блеснуло стекло. Он спрыгнул на путь, поднял очки.
— Ну вот. Одно стекло целое — носи. Правда, здесь всё равно ничерта не видно. И перестань скулить — ты же мужчина. Как зовут?
— Дэвид…
Парнишка поспешно нацепил очки. Его распухшие губы искривило подобие улыбки.
— Спасибо, сэр! Не знаю, как вас зовут.
— Энтони Макфейл. А проще — Тони. Я веду группу людей к окраинным станциям. Там будет легче выбраться. Если хочешь, пошли с нами… А там, — Тони ткнул пальцем вверх, — и родителей своих разыщешь. Может, им помощь какая нужна, а ты тут скулишь на рельсах.
— Спасибо, сэр! — повторил Дэвид, не скрывая радости. — Я пойду с вами. Я буду вам помогать. Вот увидите!
— Ничего я не увижу, — улыбнулся Тони и выключил фонарик. — Батарейку надо беречь. А то высветим её и будем тут как кроты ползать. Пошли со мной. Пару часов поспим — и в путь.
Утром, то есть после подъёма, обнаружилось, что плюгавенький старикашка, который за ужином больше всех ворчал и ругался, исчез, прихватив с собой остатки еды.
— Кто из вас прозевал эту подлую тварь?! — набросился Тони на Арчибальда и Ричарда, которые дежурили после него.
— Не ори, Беспалый, — оборвал его Арчибальд. — Может, ты сам и прохлопал — почём знать.
— Нет-нет, — вмешался в разговор Ричард. — По-видимому, это моя вина. Я задумался, переживал своё опоздание. Я слышал, что ночью кто-то выходил из комнаты. Подумал: по естественной надобности.
— Я сейчас сойду с ума! — воскликнул Тони. — Куда это ты, Борода, всё время опаздываешь? Скажи наконец.
Ричард пожал плечами.
— Раз в неделю я езжу в клуб. Мы играем в покер, курим, говорим
— Ведите же нас куда-нибудь, — послышался в темноте раздражённый женский голос. — Мы здесь все перемрем с голоду.
Тони осветил говорившую, присвистнул.
В луче света щурила глаза красивая полная блондинка лёг тридцати пяти. Плащ её был испачкан — видимо, подстилала под себя, когда спали на полу в комнате диспетчера.
— Мы тобой, крошка, закусим, — пошутил Арчибальд.
— Зубы поломаешь, — весело и зло парировала женщина. — Это так же точно, как то, что меня зовут Филида.
— Вот и познакомились, — засмеялся Тони. — Я не дам вас в обиду, Филида. А еду мы найдём, не беспокойтесь. Через две-три остановки, помнится, на станции в переходе были закусочная и универсальный магазин.
В новом прогоне тоннеля с потолка то и дело капало. Шпалы были мокрыми и скользкими, и Тони передал по цепочке: идти осторожно, оказывать медицинскую помощь, если кто свернёт шею, некому.
По пути они подобрали мужчину и женщину, по-видимому, мужа и жену — в свете фонарика Тони рассмотрел, как тяжело и привычно виснет женщина на руке своего спутника.
На двух станциях, которые они вскоре прошли, людей не было. Входы и выходы, к неудовольствию Тони, на обоих станциях оказались тоже перекрытыми.
Арчибальд и Ричард шли молча, а неудачливый Дэвид, который чуть было не свалился в открытый колодец канализации, вдруг брякнул то, что, наверное, приходило на ум многим:
— Если бомбы разворотили наверху трубы водопровода, мы тут утонем, как котята.
— Чепуха, — ответил ему Арчибальд. — Метро строилось в окружении подземных вод. Здесь всё учтено… Тем более что подачи воды в городе конечно же нет. Самого города нет, — жёстко добавил он.
— Странно, но у меня такое ощущение, что меня всё равно ждут, — откликнулся Ричард.
Голос его прозвучал в темноте тоннеля задушевно и спокойно, словно и мире всё осталось по-прежнему, ничего не изменилось, а атомный ураган, пронёсшийся над землёй, чья-то кошмарная выдумка.
«Как бы не так. Выбраться отсюда — ещё не значит выжить… — подумал Тони. — Да и здесь не лучше… Такие подонки, как Флайт, способны на всё. Он не преминет расквитаться».
Арчибальд в это время тоже думал о Флайте. Он знал, что Беспалый и Флайт враждуют ещё со дня знакомства. Раньше Флайт верховодил среди статистов и даже требовал комиссионные за посредничество с продюсерами и их помощниками. На Тони он обжёгся. Сказал ему как-то про деньги, а тот сплюнул ему под ноги и посоветовал убираться вон. Флайт пригрозил: без моего поручительства тебя, мол, никто из продюсеров не возьмёт. Тогда Тони демонстративно спрятал за спину покалеченную руку и стал молча и страшно пинать Флайта. Обеими ногами, поочерёдно. Говорят, у наёмников есть такая игра. Как бы там ни было, за Флайта никто не вступился. Когда он закричал, не столько от боли, как от унижения, Тони ещё раз плюнул ему под ноги и отошёл в сторону. Флайт первенства Беспалому всё равно не уступил, но потеснился…