Стая
Шрифт:
В музей они заходить не стали, вернулись к машине.
Пересекая крепость-парк, Граев думал, что ближе к вечеру в таких местах наверняка тусуется по кустам молодежь, и если какой-нибудь отморозок положил именно тут глаз на Ларису (девчонка, судя по фотографии, вполне симпатичная), то вполне мог, при наличии тачки, проследить за автобусом до самого автовокзала… Тогда дело плохо, тогда все шансы за то, что найдут ее в укромном месте и мертвой.
Версия, конечно, хилая, и объясняет только произошедшее здесь, в Ямбурге. Стрельба на Греческом проспекте в нее не укладывается… Впрочем, она вообще никуда не укладывается. Хорошо одно — похоже, их быстрый
…Автовокзал ничего особенного из себя не представлял. Одноэтажное протяженное здание, рядом небольшая площадь, окаймленная цепочкой коммерческих киосков. Других домов поблизости нет — с одной стороны пустырь, с другой сквер, довольно открытый, с редкими низкорослыми деревцами.
— Вы знаете, где остановился автобус? — спросил Граев.
Людмила показала рукой на дальний от здания конец площади.
— Вон там. Идущие от Питера останавливаются возле вокзала, а к Питеру — с той стороны.
Автобусов не видно. Однако ожидавшие их пассажиры кучковались внутри автовокзала — возле касс, в зальчике ожидания, сидели и снаружи, на скамейках. Вечером, когда пропала Лариса, народу, надо думать, было еще больше…
Они подошли к ларькам — обычный ассортимент, обычные цены, нет ничего, способного зацепить внимание… Граев сам не знал, что он ищет. В оперативной работе он привык полагаться на довольно-таки иррациональное чутье, на своего рода шестое чувство. На негромкий тревожный звоночек, порой раздававшийся внутри в самые, казалось бы, безобидные моменты.
Сейчас звоночек молчал.
Граев прошел вдоль киосков, остановился у торгующего газетами, купил план города. Потом поманил Людмилу и проскользнул в широкую, около метра, щель между киосками. На задах автовокзала оказалась заасфальтированная площадка, украшенная столбом с табличкой — большая буква «Т» и таксистские шашечки едва виднелись сквозь потеки ржавчины. Однако ни одной машины на стоянке не было. Сбоку виднелись довольно густые заросли кустарника.
— Там, на площади, Ларису не могли насильно схватить так, чтобы никто не обратил внимания, — поделился соображениями Граев. — Продавцы из ларьков, девчонки-подружки, пассажиры — кто-нибудь бы что-нибудь да заметил… Вариантов два: либо она зачем-то зашла сюда, либо вообще не пошла к киоскам, что бы там ни говорили подруги. Причем вовсе не обязательно, что они осознанно лгали. В компании даже из семи-восьми человек отсутствие одного можно и не заметить, будучи при этом свято уверенным, что он тут, рядом. Вполне распространенная ошибка в свидетельских показаниях. Вопрос: зачем она сюда прошла? Может, в дороге приспичило, а туалет вокзала был закрыт на уборку? Вслух о намерении тихонько отлить в кустиках действительно могла и не оповестить…
— Исключено, — отмела версию Людмила. — Автобус у школы хороший, шведский, со всеми удобствами. В том числе и с туалетом.
Граев хотел спросить, не курила ли тайком Лара и не могла ли уединиться с этой целью, — и не успел.
На площадке откуда-то появился человек. Только что не было его — и появился. Направлялся человек прямо к ним.
Старею, подумал Граев. Сорок четвертый пошел… Не те реакции, что в молодости. Конечно, дверь в задней стене автовокзала почти незаметна под этим углом зрения, но только «почти». А если бы из нее высунулся еще один любитель пострелять из «Стечкина»?
Впрочем, направлявшийся к ним индивид был настроен внешне
— Такси желаете, молодые люди? — без обиняков обратился к ним подошедший. — Минут пять подождать придется, рейсовый недавно проходил, все в разгоне…
Мирная речь толстяка контрастировала с его взглядом — колючим, неприязненным.
«Едва ли в этом городишке имеется таксопарк, — подумал Граев. — Скорее частные водилы отстегивают кому положено за право брать пассажиров в бойком месте, а этот тип приглядывает, чтобы платежи шли бесперебойно, а чужаки не подбирались к поделенному пирогу… Обычная практика».
— Так вы едете, или что? — Толстяк извлек мобильник, занес сарделькообразный палец над клавишами.
Людмила вопросительно посмотрела на Граева.
— Нет, спасибо, нам тут и пешком недалеко, — сказал он.
Толстяк мгновенно утерял интерес к бесперспективной парочке, и вразвалку отправился в свою берлогу.
— Почему вы его не расспросили? — удивленно сказала Людмила, когда они возвращались к машине. — Или он, или его сменщик могут что-либо знать…
Граев не стал объяснять, что толстяк наверняка работает на людей, весьма настороженно относящихся к любого рода расспросам. И уж тем более не стал говорить, что методы получения информации, которыми здесь пришлось бы пользоваться, подразумевают отсутствие свидетелей при их применении. Вместо этого сказал:
— Сначала надо встретиться и поговорить с местным пинкертоном, с Крапивиным. Узнать, что он накопал. И вообще пусть просветит, кто есть кто в этом городке. А то мы как в темном лесу без фонаря — а между деревьев сплошные растяжки. Опасно дергать за ниточки, не зная, к чему они привязаны… Попробуйте связаться с ним прямо сейчас и договориться о встрече.
Людмила достала записную книжку и новый, недавно купленный мобильник. (Из осторожности приобрели его по дороге, оформив подключение на имя Зубова. Переплатить пришлось безбожно, магазинчик на трассе, надо понимать, ориентировался на богатых клиентов, не мыслящих и часа прожить без сотовой связи…)
Разговор получился коротким. Глядя, как изменилось лицо Людмилы, Граев понял, что оторваться поспешным отъездом от всех неприятностей им не удалось.
— Крапивин сбит машиной, вчера поздно вечером, — сказала она, убирая телефон в сумочку. — Сейчас в больнице. Состояние тяжелое. Больше ничего не сказали, трубку бросили…
На что же умудрилась наступить Лариса, подумал Граев, на какой такой фугас, — что осколки летят и летят, приканчивая всех окружающих… Но вслух сказал бодро:
— Ладно хоть так, а то мне бесследные исчезновения и беспричинная пальба уже действуют на нервы. Съездим в больницу, расспросим. Вполне вероятно, банальный наезд по пьянке, в провинции часто за руль садятся, опрокинув стакан-другой…
Прозвучало это несколько фальшиво. Людмила, по крайней мере, бодрому тону не поверила.
3
Кондиционер в пультовой сломался три дня назад — и чинить его, похоже, никто не собирался.
Четверо мужчин в камуфляже уже устали материться по этому поводу. Лениво пили теплую «кока-колу» и обсуждали вчерашнюю новость: впервые представитель Ямбурга, некто Кроликов, выступил в популярнейшей телевизионной игре на деньги — и не просто выступил, а огреб куш аж в четверть миллиона!