Стая
Шрифт:
Пока он шагал вверх по пандусу, настроение его улучшилось. На третьем уровне он свернул в боковой коридор и остановился перед узкой запертой дверью. Набрал цифровой код. Дверь открылась, и Рубин попал в следующий коридор. Дошёл до следующей двери. Набрал код и здесь, на консоли зажглась зелёная лампочка, над ней был объектив за стеклом. Рубин приблизил к нему правый глаз, объектив отсканировал узор его сетчатки и дал блокирующей системе добро. Дверь открылась. Он заглянул в просторное сумрачное помещение, полное компьютеров и мониторов, похожее на CIC. За пультами сидели
— Входите, — холодно сказал Пик, подняв голову. Рубин подошёл ближе и почувствовал, как его уверенность в себе уменьшилась.
— Мы очень хорошо продвинулись, — зачастил он. — Всегда на шаг впереди…
— Сядьте, — перебил его Вандербильт, указав на стул по другую сторону стола. Рубин подчинился. Те трое остались на ногах, и он оказался как перед трибуналом.
— Этот случай ночью был, конечно, очень глупый, — добавил он.
— Глупый? — Вандербильт упёрся костяшками пальцев в стол. — Вы полный идиот. В других обстоятельствах я бы выкинул вас за борт.
— Минуточку, я…
— Зачем вы его ударили?
— А что мне оставалось?
— Лучше надо было смотреть. Недотёпа! Не надо было его впускать.
— Это не моя ошибка, — возмутился Рубин. — Это ваши люди должны смотреть, кто тут шляется.
— Зачем вы открыли эту проклятую переборку?
— Потому что… ну, я думал, может, понадобится… ведь было соображение насчёт…
— Что?
— Послушайте меня внимательно, Рубин, — сказал Пик. — Переборка в ангар имеет одну-единственную функцию, и вы это знаете. Она служит для ввоза и вывоза громоздкого материала. — Его глаза сверкнули. — И почему вам понадобилось открыть непременно эту переборку?
Рубин закусил губу.
— Просто вам лень было идти в обход, вот и вся причина.
— Как вы можете так говорить?
— Могу, потому что это правда, — Ли обошла вокруг стола и села перед Рубиным на край. Она смотрела на него снисходительно, почти дружелюбно. — Вы же сказали, что идёте подышать воздухом.
Рубин осел на своём стуле. Конечно, он это сказал. И, конечно же, система наблюдения всё это записала.
— А потом вы снова вышли подышать.
— Но ведь в ангаре никого не было, — оправдывался он. — И ваши люди не сказали, что это не так.
— Охрана ничего не сказала, потому что её никто ни о чём не спросил. Это ваша обязанность — всякий раз спрашивать разрешения открыть переборку. Два раза подряд такое не происходит. Поэтому вас и не оповестили.
— Мне очень жаль, — пролепетал Рубин.
— Я должна признать, что и охрана не на высоте. Вторую прогулку Йохансона в ангар мы прозевали. При подготовке миссии мы допустили ошибку: не инсталлировали сплошную систему прослушивания. Мы, например, не знаем, о чём говорили Оливейра и Йохансон, когда устроили маленькую вечеринку на ящике. И, к сожалению, мы не слышим разговоров на пандусе и на «крыше». Но это не меняет того обстоятельства, что вы вели себя как последний дурак.
— Я обещаю, этого больше никогда…
— Вы —
Её голубые глаза всё ещё смотрели на него дружелюбно, но Рубин догадывался, что она не поколеблется привести свои угрозы в исполнение.
Он боялся этой женщины.
— Я вижу, до вас дошло. — Ли хлопнула его по плечу и снова вернулась к остальным. — Хорошо, теперь о мерах нейтрализации. Наркотик подействовал?
— Мы впрыснули Йохансону миллилитр, — сказал Пик. — Больше — вывело бы его из строя, а в настоящий момент мы не можем себе этого позволить. Вещество работает как ластик в мозгу, оно всё стирает, но нет гарантии, что он не вспомнит.
— Как велик риск?
— Трудно сказать. Какое-нибудь слово, цвет, запах — если мозг найдёт какую-нибудь ниточку, он схватится за неё и реконструирует всю картину.
— Риск велик, — пробурчал Вандербильт. — Пока что мы не нашли такого средства, которое полностью подавляло бы воспоминания. Слишком мало знаем о способе действия мозга.
— Значит, надо за ним понаблюдать, — сказала Ли. — Как вы думаете, Мик, долго ещё Йохансон будет нам нужен?
— О, мы продвинулись сильно, — горячо воскликнул Рубин. Тут ему было чем восстановить репутацию. — Уивер и Эневек прорабатывают идею феромонного слияния. Оливейра и Йохансон тоже натолкнулись на возможность запаха. Сегодня после обеда мы будем проводить фазовый тест, чтобы получить доказательства. Если подтвердится, что слияние клеток происходит при помощи запаха, это будет хорошая перспектива.
— В случае. Если. Возможно. Могло бы. — Вандербильт запыхтел. — Когда вы получите это проклятое средство?
— Это исследовательская работа, Джек, — сказал Рубин. — Никто же не стоял над душой у Александра Флеминга и не спрашивал, когда же он, наконец, откроет пенициллин.
Вандербильт хотел возразить, но тут от пульта к ним подошла женщина и сказала:
— В CIC расшифровали сигнал.
— Scratch?
— Вроде бы. Кроув сказала Шанкару, что его расшифровали.
Ли взглянула в сторону пульта, куда поступали все картинки и разговоры из CIC. Там были видны Шанкар, Кроув и Эневек. К ним подошла Уивер.
— Значит, сейчас мы получим сообщение, — сказала Ли. — Уж разыграйте удивление, господа.
Combat Information Center
Все сгрудились вокруг Кроув и Шанкара, чтобы увидеть ответ. Уже не в форме спектрограммы, а в оптическом переложении сигнала, полученного накануне.
— Это и есть ответ? — спросила Ли.
— Хороший вопрос, — сказала Кроув.
— Что такое Scratch вообще? — спросил Грейвольф, который тоже явился в сопровождении Делавэр. — Это язык?