Стая
Шрифт:
– Никогда! – утирая слезы, провозгласил Уоз. – Никогда, слышишь? – Он подошел было ближе, но, почуяв запах, исходящий от ученика, сморщился и вернулся к дереву. – Никогда, – назидательно повторил старик, – не пей чужих зелий! Только когда научишься по одному запаху определять – что это такое. Полагаю, лет через тридцать. А уж зелье, любезно предложенное локки – даже в руки не бери!..
…Багровый оттенок неба, словно ржавый край огромного колеса, странно сочетался с маленьким человечком, с ног до головы обмазанным кровью. Человек прыгал по кругу, очерченному каменными столбами, тоже щедро окропленными тягучей
– Это жестоко, – крикнул Лай, краснея до кончиков волос. – Я верил тебе… а… ты!.. – И захлебнулся от возмущения.
– А я лишь втолковываю тебе самую главную истину, – невесело усмехнулся Уоз и вытер пот со лба. – Никогда не верь локки! Даже если считаешь его другом… Нет, особенно, если считаешь другом! Не повторяй мои ошибки, парень. За них приходится платить… чуть дороже, чем стоят новые штаны и твоя гордость…
…мерцание огненных лепестков в каменной яме. Стон, шорох, рык. Пляска нервных теней на темных стенах, в которых неровные ниши зияли голодными глотками. Пальцы, ласкающие гладкую кожу. Трепет ресниц на влажных от пота щеках.
– Ты светишься, – нежно выдохнула Кота. – Как луна…
Вихри. Белые сказочные создания плясали вокруг. Плясали внутри. Двоились. Троились. Образовывали светящийся белоснежный ком, и тут же распадались на сотни тоненьких змеек. Смех отступника, маячивший где-то на грани рассудка и сладких иллюзий самого Мороса, становился все громче и громче. Где он, – внутри или снаружи? Перерос в громогласный хохот. Злой, жестокий, надменный. Хозяйский…
Глава 12
Как же утомительно ярко. Сильный свет отчаянно и болезненно слепит глаза. Лай зажмурился, но все равно его видел. Может, он – солнце? Бесконечное множество вспышек уже наводнило все внутри, точно сильный ливень по капле заполонил хлипкую плотину, которая вот-вот прорвется. Разит, переливается, заполняет все вокруг… И тогда не останется той малой части его самого. Она растворится навеки в этом невероятном сиянии.
Хрип. Сухой кашель. Яркие, подвижные, словно живые, многочисленные искры заметались с новой силой, отзываясь тупой, ноющей болью в висках. Перевернулся на бок. Свет, как вода в полупустом горшке, перекатился в правое плечо. Попытался сесть. Голова загудела, как будто он не человек, а лишь неровный уродливый нарост на скале, тайное убежище смертельно-опасных степных ос.
Но стало легче. Невероятно маленькие существа, кусающие глаза слепящим светом, да гневливо зудящие в ушах, чуть поутихли. Тошнит. Но желудок пуст, как сумка нищего… и от этого еще противней. Что произошло? Почему все тело ноет так, словно туземцы всю ночь вили из него свои пушистые веревки? Приоткрыл один глаз. Свет внутри тела потихоньку сдавался полумраку пещеры. Вот он уже может без боли и рези в глазах разглядеть ясный круг выхода.
Странно… Может, кто-то отбросил шкуру у входа, желая проветрить жилище? Принюхался и сморщил нос: да, это неплохая идея. Поднялся на ноги и покачнулся. Голова
Казалось, что прошло очень много времени, прежде чем он оказался у края скалы. Нет, не на пороге пещеры… Порога не было. Как не было уютного глиняного гнездышка и старой шкуры. На каменном выступе сидела Кота. Девушка невидящим взглядом смотрела на горизонт, в котором медленно расцветало первое зарево багрового цветка рассвета. Лай озадаченно моргнул.
– А где скала?
Племя хорко обосновалось между двух высоких скал, прорубив в них огромные норы. Еще вчера каждый вход был то ли замаскирован, то ли украшен круглой глиняной хижиной. Между скалами Лай помнил круглую каменную площадку с уродливой мордой деревянного волка… Это выдавала память. Но глаза не могли смириться с картинками прошлого. Огромной отвесной скалы, украшенной замысловатыми рисунками, не было. Как не было видно ни одного глиняного гнездышка. А на месте жертвенного круга красовались лишь осколки острых камней, да рыжий песок. Много-много песка…
– И тебе доброе утро, – иронично отозвалась Кота, не отводя, впрочем, взгляд от горизонта. – Как спалось?
– Ярко, – поморщился Лай. – Как я не ослеп только…
– А, – понимающе вздохнула девушка и, наконец, обернулась к юноше. Лай отметил темные круги под глазами и поникшие уголки рта. – Видимо, это из-за того представления, которое ты устроил ночью…
– Что я устроил? – несчастным голосом уточнил Лай, пытаясь вспомнить о событиях ночи. Но в голове лишь больше зашумело, перед глазами вновь засверкали огненные стрелки. – Я ничего не понимаю…
– Знаешь, – Кота вновь отвела взгляд, – я вот что подумала: на кой ляд тебе сдался охранник? После того, что я видела ночью… Кажется, я тебя боюсь.
– Меня? – Лай нахмурился, скрестил руки на груди и медленно опустился вдоль стены. – Боишься меня? – Нервно повторил он. – Но почему?
– Ты действительно ничего не помнишь? – Кота пытливо всмотрелась в мага. Тот отчаянно помотал головой. Девушка печально вздохнула. – Тем хуже, видимо, ты не можешь это контролировать…
– Что – это? – Лай начинал злиться, он ненавидел загадки. – Что я должен контролировать?! Я помню, что дикари подсунули мне какое-то пойло. Много, много странной настойки. Ты говорила, что она безвредна, но… я сразу… нет, не опьянел. Но произошло что-то. Словно…
– Ты отошел на второй план, уступив место кому-то другому, – мрачно закончила за него Кота. Лай вздрогнул, немного подумал и коротко кивнул. – Я видела твои глаза этой ночью… они сияли восторгом и яростью, удовольствием и жестокостью… Стоит мне закрыть глаза, я тут же снова вижу алое пламя зрачков, светящуюся кожу… Когда голова была затуманена, все казалось естественным. Мне даже нравилось находиться рядом с тобой. Но теперь… я не знаю. Я поняла, что абсолютно не знаю тебя.
– Ну вот, – рассмеялся Лай. – Мы квиты. Как раз недавно я сам размышлял об этом…
Кота посмотрела на Лая так, что смех застрял в горле юноши. Прокашлявшись, он спросил:
– Так что тут, – кивнул на груду обломков среди бывшей площадки, – произошло? Я помню, что все небо сверкало…
– Да, – неожиданно тепло улыбнулась Кота, взгляд девушки наполнился нежностью. Сердце Лая мгновенно растаяло. – Это было здорово! Я никогда раньше не видела ничего подобного! Ты каким-то образом заставлял небо расцветать разноцветными огнями, сверкать заревом, опадать яркими звездами… А потом ты полетел. Так быстро, что угнаться за той я смогла, лишь обратившись в волчицу.