Стеклянный трон
Шрифт:
ГЛАВА 39
Он затерялся — затерялся в мире, о котором всегда мечтал. Его пальцы касались ее тела, а оно было таким нежным. Ее мягкие пальцы сплелись с его пальцами. Он кружил ее по мраморному полу, стараясь двигаться как можно плавнее. Она не сбилась ни в одном па и совершенно не замечала сердитых женских лиц. Слыханное ли дело — ангажировать его высочество, не позволяя другим дамам танцевать с ним?
Дорин понимал: да, это неучтиво, особенно для наследного принца, обязанного быть образцом учтивости.
— Вы необычайно выносливый танцор, — сказала ему Селена.
Когда они беседовали в последний раз? Может, десять минут назад или даже час назад. Все лица в масках слились для нее в одно громадное разноцветное пятно.
— Вы так любите танцевать?
— Все гораздо проще. Вместо порки родители наказывали меня уроками танцев.
— Тогда, должно быть, эти уроки следовали почти беспрерывно.
Вспомнив, зачем она здесь, Селена оглядела зал. Со стороны могло показаться, что она кого-то высматривает.
— Тебе сегодня наговорили столько комплиментов, — сказал принц, продолжая кружить ее в танце. — Едва только ты появилась на лестнице. Собственными ушами слышал.
От каждого движения ее платье переливалось мириадами крошечных огоньков.
— Это же Ильмас, — ответила Селена. — А в день Ильмаса все добры.
В ее глазах промелькнула боль, но уже в следующее мгновение они вновь улыбались, и Дорин не знал, действительно ли он успел заметить эту боль или ему просто почудилось.
— Как поживает твой подарок? — спросил он, обнимая Селену за талию.
— Сначала прятался у меня под кроватью, потом освоил столовую. Там я его и оставила.
— Ты заперла щенка в столовой?
— А где же еще? В спальне нельзя — начнет, чего доброго, грызть ковер или намочит его. И в комнате для игр оставлять опасно. Бильярдные шары щенку не по зубам, а вот шахматными фигурами может и угоститься. Представляете, если кусок дерева застрянет у собаки в горле?
— Нужно было отослать ее на псарню.
— В такой день? Я бы не посмела отправить малышку в это жуткое место!
Дорину вдруг невыразимо захотелось поцеловать Селену. Страстно, прямо в губы. Но это было невозможно. Вокруг полно людей, а когда бал закончится, закончится и эта сказка. Селена вновь станет ассасином, состязающимся за свою свободу; он — наследным принцем, которого родная мать упорно пытается женить. Но ведь с концом бала Ильмас еще не кончится…
Дорин крепче прижал ее к себе. Окружающий мир со всеми обитателями превратился в игру теней на стене.
Шаол хмуро следил, как принц кружит Селену по залу. Надо было этого не допустить, но теперь уже поздно. Хорошо, что он сам не согласился танцевать с нею. Капитан видел, какой цвет приобрела физиономия герцога Перангона, когда тот понял, с кем это танцует наследный принц.
К Шаолу подошел придворный по имени Отон.
— А я думал, она будет танцевать с вами.
— Кто? Госпожа Лилиана?
— Так
— Да, — коротко ответил Шаол.
Завтра он устроит хорошую взбучку этим дурням-караульным. У них же был четкий приказ: в этот вечер ни в коем случае никуда ее не выпускать и не сопровождать. Капитан надеялся, что к завтрашнему утру он несколько остынет. Сейчас он был готов лупить по их пустым головам чем угодно.
— Как поживаете, капитан Эстфол? — спросил Отон, довольно бесцеремонно похлопывая его по спине.
От придворного разило смесью вин.
— Что-то вы перестали обедать за нашим столом.
— Отон, я уже три года как не обедаю за вашим столом.
— Ну и время летит. Жаль. Возвращайтесь. Нам так не хватает ваших умных разговоров.
Отон, конечно же, врал. Ему нужны были не разговоры с Шаолом, а сведения о прекрасной незнакомке. Любовные похождения Отона были известны всему замку. Если ему не удавалось соблазнить кого-то из вновь прибывших придворных дам, он отправлялся в увеселительные заведения Рафтхола. Отона не выгоняли из замка только потому, что он был другом детства короля.
Дорин и Селена продолжали танцевать. Шаол видел, как она улыбалась и как сверкали ее глаза от слов, сказанных принцем. Даже маска не могла скрыть счастья, написанного на ее лице.
— Так это новая подруга принца? — спросил Отон.
— Госпожа Лилиана принадлежит себе и больше никому.
— Значит, она просто танцует с Дорином?
— Как видите, — сдерживая раздражение, ответил Шаол.
— Странно, — пожал плечами Отон.
— Что странно?
Шаолу вдруг захотелось его задушить.
— Не мое, конечно, дело, что там у них, но, похоже, наш принц по уши втрескался в эту… Лилиану, — хихикнул Отон и побрел дальше.
Перед глазами Шаола появилась дымка. Он потер глаза рукой. Селена весело смеялась, а Дорин продолжал смотреть на нее. За все это время принц ни разу не отвел от нее взгляда. Что это? Радость? Удивление? Восхищение? Плечи Дорина были расправлены, он не позволял себе сутулиться. Он выглядел мужчиной. Более того, он выглядел как король.
Неужели Дорин действительно в нее влюблен? Когда это произошло? Да и можно ли доверять словам Отона? Что этот пьяница и волокита знает о любви?
Выпитое вино ничуть не успокоило Шаола. Он все так же смотрел на счастливых Дорина и Селену.
«Как этот пьянчуга Отон говорил? Принц по уши в нее втрескался. Принц. Отон ведь не сказал, что они влюблены друг в друга. Стало быть, Селена смеется и кокетничает с Дорином, но вовсе его не любит. Это Дорин влюбился в нее, как глупый мальчишка. Он и есть глупый мальчишка. И кончится все это разбитым сердцем. А Селена — она не так глупа».
Эта мысль успокоила Шаола, но не избавила от досады. Понимая, что больше ему здесь нечего делать, капитан королевской гвардии покинул бал.