Стэл
Шрифт:
Мне приснился медведь, который ревел где-то на горе. Уже там, во сне я предположил, что это Стэл, и рванул вниз по спуску. Выбравшись из постели, еще, собственно, спя, я очутился на кухне. Принялся пожирать пироги с картошкой, припивая их молоком. Когда я оглянулся, в дверях стояли Александра и Стэл.
– Ты ешь холодные пироги с холодным молоком? – удивилась Александра.
– Да, Саш! – только и сказал я.
– Прости, дорогой, заболталась. Сейчас мы тебя покормим, –
– Давайте выпьем моего, – предложила она.
Пока мы не чокаясь и совершенно молча пили неяркое искристое вино Стэл, я задумался на тему особенностей любовных и романтических отношений между гетеро. Ты всегда бежишь за тем, кому не нравишься. И отторгаешь того, кому нравишься ты.
Как мне удалось когда-то заполучить Стэл? Ведь я сто лет был ей не нужен. Как оказалось, ей был нужен Троф. Но она общалась со мной, а Троф большей частью находился в стороне. Выходит, это он не хотел. И вот когда я стал ее мужем, его пробрало, и он сломался на Стэл.
А почему Саша пришла ко мне? А потому что видела нас со Стэл. Ведь внешне мы со Стэл были идеальной парой. Я не обращал внимания на Сашу, как на женщину и был увлечен только Стэл. И Саша видела, как я верен ей. Вот, наверное, и разогрел Александру под себя.
– Хм, любопытно! – вслух заметил я.
– Что любопытно, Фил? – спросила Александра.
– Все это очень любопытно, – продолжал я.
– Мне уйти? – спросила Стэл.
– Да ну что ты, Стэл! Чего с ума-то сходить! Я своим мыслям ляпнул там что-то. И не помню – что, – сказал я.
– Стэл, мы рады видеть тебя! Расскажи все-таки как твои дела. Фил, представляешь, я не могу добиться от нее как у нее дела! – по-девчачьи закричала Александра, уйдя на кухню за следующим блюдом.
– Ничего, расколем, – тупо заметил я. Стэл грустно улыбнулась.
– Ты можешь быть очень мил, если контролируешь себя, – сказала она.
– Пустое, – продолжал я универсальный спич. Такие клише, как «Пустое», «Ах, оставьте», всегда расслабляют людей. Эти универсальные фразы можно говорить в любых трудных местах без всякого риска кого-то разозлить или поставить в неловкое положение. Ну, например, возвращаетесь домой раньше обычного, заходите в свою спальню, а там ваша жена с любовником. Просто громко скажите «Пустое» и выйдите в гостиную. Великолепный вечер будет. Универсальный, легкий, полный новых находок и потерь.
После третьего бокала Стэл закрыла лицо руками и завыла так горько, что меня сначала пробрала дрожь, а потом бросило в пот. Саша обнимала Стэл и гладила ее по голове и плечам. Я бродил по гостиной. Просто находился рядом на случай, если понадоблюсь.
Потом мы все собрались и поехали в квартиру Стэл. Но там было так пустынно… Стэл не жила
Стэл ушла в душ, а потом прошла в гостиную на диван.
– Ты спишь с Александрой. Здесь буду я, – сказал я ей, едва она приблизилась к спальному месту.
– Спасибо тебе! – сказала Стэл. – И… прости! Я не хотела оскорбить тебя.
– Спокойной ночи, Стэл! Я реально вырубаюсь. Поговорим завтра, – и я выключил торшер. Она приблизилась и поцеловала меня в щеку.
Следующий сон содержал обилие технологических и других событий. Я был шефом какого-то конструкторского бюро и раздавал задания. Потом сел в самолет и улетел смотреть какую-то плотину. Там общался почему-то с казахами, ел конину и пил кумыс. Потом вскочил на коня без седла и ударяя ногами по животу и небольшой палкой по его бедру закричал «Хоп-хоп-хоп!» и только нас с ним и видели.
Глава XVI
Вопреки ожиданиям я проснулся в прекрасном настроении, дотянулся до ноутбука и вошёл в Конт.
На меня смотрел милейший молодой человек тридцати восьми лет под ником Рhil М. Ivаnоv. Снимок был сделан на Гоголевском, рядом со Старым Арбатом около двух с половиной лет назад. Взгляд этого человека был уверенный и полный надежд. Добрая ирония искристых глаз сразу вызывала улыбку. Это был обаятельный парень.
Я добрел до зеркала. Потрогал кожу на лице Дело. "Даже если бы решил… Так нет Трофа."
Двойное разочарование постигло меня. Однако, обычного обессилевающего бешенства больше не возникало. Троф ушел, и невозможность обратной пересадки сделала меня сильным.
Я спокойно бродил по восьмичасовому утреннему дому, прислушиваясь к происходящему в спальне. Девочки спали, и я пытался делать все как можно тише. Но по закону подлости все получалось наоборот. Чем тише я старался себя вести, тем громче все происходило. Я натыкался на те предметы и те косяки, которые в нормальном режиме – в жизни не задел бы.
Стоило только подумать о сохранении тишины в доме, как все происходящее превратилось в шумовой спектакль. Падали ложки, вилки и ножи. Подскользнувшись в ванной, я уронил зеркало. Едва успев поймать его – наступил в ведро, в котором Стэл замочила на ночь что-то из своего белья. Нога провалилась в сужающееся дно ведра, и дикая боль заставила меня произвести бессознательный краткий вскрик, который напоминал перекличку в стационаре Кащенко.
В спальне чувствовались первые недовольные женские движения. Но там еще существовала надежда как-то все-таки доспать хоть полчаса. И я был «за», но Закон Подлости работал воодушевленно.