[СТЕНА]
Шрифт:
сотрясающая все печали.
Останется висеть он
на Кресте –
живой и печальный,
как символ силы
человеческой –
первоначальной.
Инстинкт
Вершина наглости зверя –
не быть пойманным
ловким охотником;
не быть съеденным
во имя другой жизни.
Зверь чуток на выживание,
в своих генах он знает:
таков путь, такова роль
существования.
Но это не отменяет факта борьбы
за хлеб свой
свои стремления.
Закон один для всех:
деревья дают кислород,
еда восполняет силы,
страх помогает борьбе.
Последняя (глубокая) рана
возрождает из пекла волю к жизни.
Здесь и сейчас
А мне бы…
всего лишь пару жизней в запас.
Я бы…
научился играть на пианино,
а ещё:
писал маслом картины,
даря свои куплетные мысли!
А мне бы…
всего лишь лишних сто лет в запас.
Я бы…
научился плавать как надо,
а ещё:
построил сотни домов, даря людям шанс,
а на выходных, закидывал на волнах
широкий брас!
А мне бы…
всего лишь тысячу часов в запас.
Я бы…
научился понимать космос и нас,
а ещё:
соорудил бы ракеты – пассажирский класс,
что бы летать для всех и сейчас!
Я бы…
много чего сделал. Я хотел бы всё испытать,
но так не работает в жизни – нужно выбирать.
Здесь и сейчас.
Смычок и скрипка
На шумной улице смычок маячит, меж лиц и тел
в кисти глубокой.
В потоке гаммы оров, криков; через все споры наугад,
скрипка в хаосе плачет – скорбь скрывается в её устах.
Под массой тел и солнцем беспощадным,
девушка на ней играет в ветхом платье.
Молча она поёт пустоте все самые сокровенные печали.
А монеты людей – словно копья врагов, всё метаются
в обветшалое тело. Под предлогом помочь
(бессердечный подход)
не различающих сердца куплеты.
Человек
Он смотрит свысока на всех, горделиво отбрасывая
большую тень своего тела-профиля-лица, превозмогая
жар уединения.
Он смотрит строго на тех, кто (рой опущенных плеч) идёт
одинаковым строем.
Как презрены и жалки вы, коль поселилась в умах ваших
слабость, подчинённость сложной жизни. Уж лучше вам
не быть совсем, чем так позорить уникальность;
общее пространство, общий вымпел – человек!
Выньте изо рта всю грусть, расправьте плечи. Смотрите! –
хищным взглядом на врагов. Вы – мягкие люди без глубокой
цели, но кто сказал, что без клыков?!
Серенада
Серенада
вновь слышна за углом.
Снова сидишь один,
вокруг – непроглядная ночь.
(только мысли страшны)
Серенада кротка,
её уста не кричат.
Снова наедине,
наконец-то можно вздохнуть.
(только мысли страшны)
Серенада ночи
не любит слова.
Только молчи –
бережно слово храни.
(только мысли страшны)
Надежда
В богом забытом месте,
на развалинах этой эпохи,
всё слышны соловьиные песни –
разносящие благие вести.
Соловьи дарят надежду
на незыблемость этой планеты.
А ещё, что новые дети
не сживут всё живое на свете.
Плоды
В свободных муках
странствия
можно найти клад
усыпанный золотом
знания
очень странных слов.
И дойдя до пика
перевала реальности –
выйти с другой стороны.
Прокладывая путь к
подсознательному
можно сорвать плоды.
Тенью
Есть период в жизни,
когда у желаний
слишком много потерь,
что нету сил
терпеть давления.
Надо расстаться…
А затем,
стать тенью своей –
отпечатком на стенах.
Балка
Детство. Память юга снова уносит в горы.
Там каски погибших солдат,
спасение от потопа часто выходящих вод.
Кирпичный одноэтажный дом. Здесь рамы
поедают насекомые. Они поедают полы и
ноги – снова плесень.
Дом детства – разрушенная и пустая крепость.
Огород – десять соток. В памяти –
живая аллея плодов!
Сейчас же только проволока свисает,
да поросли сорняком все тропы.
Ночью, когда в округе начинаются пляски,
дом поглощает свет окон
своим прискорбным молчанием.
В воспоминаниях
Светает вновь за окном. Прольётся ещё не один дождь,
погружая ум в воспоминания, в светлую пору юных лет.
Беззаботных. Упрямых. С трагедией слёз на щеках
и радости улыбок родительской заботы.
Так иногда бывает, что грусть хочет управлять и головой,
и телом,
но под рукой снова пустой листок, а значит,
что на месте стоит наше дело!
Время набирать массу густых слов в стремлении не ослепнуть.
Заложник дерева
Твёрдая (стылая) земля – напоминание, что не всегда
удобно копать. Для этого есть свой сезон ясности