Степь
Шрифт:
– Болото… - проворчал шаман, помогая Локки подняться.
– Я когда-то ходил в Болото, ничего там хорошего нет. У меня припасено местечко получше, в Горах… Ты никогда не слышал легенды про Монастырь? Или про Крепость?
Глава 7
Карабкаться целый день по веткам, когда внизу, по каким-то своим причинам, не отставая ни на шаг, за тобой следует стая зайцев в несколько сотен голов - нелегкое, изматывающее занятие. Степнякам можно
– Ну вот, и зайчатины не попробуем… - неожиданно расстроился великан, спустившись на землю и привалившись к стволу.
– Ленив ты, брат Питти.
– Далеко до тропы?
– Шаман почувствовал биение под пончо и не сразу вспомнил о попугайчике. Вытащил птицу и подбросил в воздух.
– Здесь, по корням, тебе тяжело будет идти.
– Что до тропы, что до деревни - одинаково, - понурил голову Олень.
– Я ведь думал, они вообще не отстанут, вот и повел напрямик. А теперь получается, застряли мы - ни два ни полтора. Проще уж по корням ковылять, там впереди полянка будет, костер разведем.
– Полянка?
– Тэг не выпускал из руки ветку дерева, с которого только что спустился.
– А если зайцы вернутся?
– Звери огня боятся, - объяснил степняку шаман, косясь на вернувшегося к нему на плечо попугая.
– Лети домой, птица!
Не обратив на его слова никакого внимания, попугайчик наступил лапой на принесенный в клюве лист и отрывал от него по кусочку. Питти дернул плечом, но незваный постоялец только крепче сжал коготки.
– Навязался… Ладно, тогда пошли дальше. Слушай, Локки, а кабанов у нас никто не видел?
– Кабанов?
– удивился великан.
– Нет, конечно. Костей-то не попадалось никогда. А почему ты спросил?
– Да вот, запоминал дорогу в Горах, и увидел камень, похожий на голову кабана. Ты ведь помнишь, как они выглядели?
– Конечно, картинок много, страшный зверь, могучий. Скажи, а у Монастыря, кроме кроликов и змей, кто-нибудь водится? Покрупнее?
– Нет, - с сожалением покачал головой шаман.
– Пчелы, стрекозы… Пожалуй, все. Но кроликов очень много.
– Да помню я кроликов, их люди из племени Зайцев в хозяйстве держали.
– Локки широко шагал, обеими руками поддерживая живот.
– Это хорошо, конечно… Но это не охота.
– На скорпионов поохотишься, в Степи!
– пообещал Килк, который больше других степняков загорелся идеей поселиться в Монастыре. Во время пути по деревьям Питти понемногу рассказал им почти все.
– Вот это охота! Успевай только поворачиваться! Но топор не годится, нужно копье.
– Посмотрим еще… - пробурчал Локки.
– Мне не скорпионы, мне смертоносцы интересны. Не верится мне, чтобы они смогли запугать человека из племени Оленей.
– Люди не могут противиться их Небесному Гневу!
– убежденно поведал Тэг.
– Однажды я оказался рядом, когда патруль напал на соседнее стойбище. Едва отлежался в траве…
– Ну, то ты, а то я, -
– Не обижайся, но мы тут люди покрепче. Питти, ты этот Гнев чувствовал?
– Я - шаман, - скромно заметил Белка.
– Я могу ему противиться. Но тебе пробовать не советую.
– А Быстрые Ноги? Если ты про них не наврал, как мне все время кажется, то их воины справляются.
– Только последние… Погибла не одна армия, а выжили несколько сотен бойцов. Наверное, они особенные. Но все равно я не верю в их победу. Лошади - вот в чем их сила, специальная порода лошадей, которые не слышат смертоносцев.
– Лошади… - проворчал Локки.
– И что же, скачут на них, как сыночек моего приятеля Таффо верхом на папаше? Не верится. Прости, но не верится. Одно дело - сказки, там чего только не бывает, но чтобы вот так… Это все равно как если бы оленей приручили, и они согласились нас возить.
– Но ведь ты приручал зайчонка?
– вспомнила Каса.
–
– Так зайцы меньше людей, а конь - исполин! Зачем ему кого-то слушаться? Не понимаю. И почему мы ничего не слышали про Быстрые Ноги столько лет?
– Мы и про степняков ничего не знаем, - напомнил Питти.
– Да, кромка Леса стала совсем непроходимая… Вы просто герои, что пролезли! Там же сплошь одна паутина! И все-таки прости, но я не поверю в этих послушных коней до тех пор, пока сам не увижу.
Питти замолчал. Действительно, кони вели себя странно: ведь люди их даже не кормили, а всего лишь отпускали пастись.
С другой стороны, со зверями все совсем иначе, чем с насекомыми. Удирая от заячьей стаи на дерево, шаман по обыкновению забыл о своей способности проникать в сознание живых существ. Ночью он, конечно же, много раз пытался установить контроль хоть над одним зверем, но не добился ровным счетом ничего. Ему казалось, что он проникает в какой-то лабиринт, совершенно не похожий на примитивный мозг насекомого.
Со вздохом Питти покосился на попугая, тот покосился в ответ. Шаман осторожно притронулся к нему сознанием и опять наткнулся на лабиринт. «Взлети!» - без особой надежды, скорее, попросил он птицу, нежели приказал. Попугай послушно затрещал крылышками, облетел вокруг головы Белки и опустился на прежнее место. «Ну, что?» - как бы спрашивал он. Шаман отвел взгляд и задумался. Может так получиться, что эта птица еще окажется полезной.
– Вот она, моя полянка!
– радостно забасил Локки, увидев просвет между деревьями.
– Собирайте хворост, я нагнуться не могу.
– А кого ты собираешься жарить?
– Питти быстро пробежал сознанием по округе, но обнаружил только двух неподвластных его сознанию белок.
– Твоего попугая!
– рассмеялся Локки.
– Охотиться придется. Я-то не могу, сам понимаешь.
– Вижу шатровика, - сообщил Килк, который на открытом месте почувствовал себя гораздо лучше.
– Вон в тех деревьях.
– Шатровик? Вы и их едите?
– удивился Локки.
– Жалко, что я личинок целый мешок потерял, то-то вы бы пир устроили… Питти, вся надежда на тебя. Найди кого-нибудь, к кому я привык, пожалуйста!