Степь
Шрифт:
– По одному, сначала Тэг, потом Каса, за ней Килк, - распорядился Питти, придерживая лодку за нос.
– На твое добро можно садиться, Локки?
– На что?
– переспросил тот.
– На этих личинок? Да вроде мешок не рваный, садитесь, до смерти не закусают. А я, видишь ли, на рыбалку собрался, как раз к вам.
– На Большое озеро?
– Ну да. У нас теперь и рыбачить противно: не знаешь, кого вытащишь.
– Локки поднял со дна длинное весло и поплыл по узкому, но длинному озеру, время от времени заблаговременно встряхивая нависающие над водой ветви.
– А то и тебя самого кто под воду
– Не разрешат тебе с сетями.
– Питти просто наслаждался разговором с человеком, бывавшим на Большом озере.
– Много там своих любителей половить.
– А я им рогов оленьих отвезу, у меня со старых времен остались. За рога - разрешат… А мне теперь не жалко. Не сегодня так завтра укусит какая-нибудь тварь, и не будет охотника, так хоть порыбачу напоследок.
– Что-то ты грустен, Олень.
– Да нас осталось-то, Оленей… Самих оленей, кстати, уже год никто не видел. У нас теперь вместо оленей жуки-короеды бегают. Огромные… Идешь куда-нибудь, и вдруг дерево падает. Скоро, наверное, весь Лес сожрут. Вот так, - закончил рассказ Локки.
– Невозможно у нас стало жить, Белка.
– Вы же раньше их убивали, - вспомнил Питти.
– Целые облавы ведь устраивали. И от пауков Лес чистили, и от короедов.
– Раньше. А теперь во всем племени два десятка душ, да столько же у чужих загостились, не вернутся. Помяни мое слово, шаман, не будет скоро племени Оленей. А потом потихоньку и остальных… - Ты мне друзей перепугал, веселый малый, - вздохнул Питти.
– Они ведь в Лесу первый раз.
– Так что же… Им надо… Насекомые из Степи сюда - значит, и люди из Степи сюда… - монотонно продолжал Локки.
– Нас повыведут - они заселят… - Не смогу я тут жить, - всерьез принял предложение Тэг.
– Темно, хищных тварей за листвой не видно.
– А что шаманы ваши говорят?
– вспомнил Питти.
– Да ничего не говорят… Ни одного не осталось… - Мрачный рыбак ловко дотянулся веслом до затаившегося на дереве шатровика и сильно стукнул его в бок.
– Все приказали долго жить, все трое. А больше и нет никого. А ты говоришь - облавы… - Нужно соседей на помощь звать, общая же беда! В таком Лесу никому не прожить.
– Вот поговори со своими, послушаешь, что скажут… Хотя… - Великан вдруг хитро ухмыльнулся.
– Хотя я про тебя слышал. Как ты из Леса улепетнул с такой скоростью, что тебя стрела не догнала. Питти все давно похоронили, никто не ждет.
Лодочка, подгоняемая мощными толчками Оленя, быстро плыла мимо берегов, а узкое озеро все не кончалось. Степняки, прижавшись друг к другу, наконец-то успокоились и даже заулыбались. Зато Питти стало не до смеха. Вовремя, ох, вовремя ему пришло в голову отыскать Монастырь!
– Все, приплыли!
– сообщил Локки пассажирам и в подтверждение постучал по борту веслом, чтобы разбудить задремавших степняков. Те дружно вскочили и тут же повалились друг на друга, когда челнок воткнулся в берег.
Здесь у Локки был маленький походный домик, в котором он когда-то оставался на ночь, если приплывал сюда рыбачить. Жилище представляло собой широкое дупло в огромном дереве, которое закрывалось самой настоящей
– Никогда, наверное, сюда не вернусь, но все ж таки припрячем, - пробасил он, закидывая в дупло челнок.
– Дальше как пойдем, поверху или понизу?
– Понизу, - решил Питти.
– Мои друзья не очень-то умеют скакать по веткам.
– Да я и сам не очень-то.
– Локки успел забросить на плечо мешок и взять в руки большой топор - традиционное оружие в племени Оленей.
– Идем тогда, здесь заячья тропа как раз к нашей деревне выводит, только попетлять придется.
– А не наскочим на них?
– осторожно спросил Питти.
– В это время… К ночи… Да нет, не должны, - почесал затылок великан.
Они снова оказались под сенью деревьев, но теперь идти стало легче - под ногами лежала тропа, по которой дважды в сутки ходили на водопой зайцы. Когда-то очень давно, как рассказывали в детстве маленькому Питти, зайцы стали настоящим бедствием для леса, необычайно размножившись и сгубив почти всех мелких зверей. Но потом стаи этих всеядных разбойников стали грызться между собой, и таким образом установилось некое равновесие. В сущности, зайцы играли на земле ту же роль, что и белки на деревьях, вот только белки могли иногда спуститься вниз и разодрать какого-нибудь зайчонка.
На всякий случай Питти держал руку на ноже. Лук и стрелы против заячьей стаи бесполезны, больше двух раз выстрелить не удастся. Степняки совсем успокоились, когда им перестали показывать смертельную опасность на каждой ветке. В эту часть леса еще не проникло такое количество насекомых, зайцам и белкам пока удавалось регулировать их численность.
– Вот он, попугай, - показал Питти на яркую маленькую птицу с большим клювом.
– Если раздобыть птенца, то можно даже приручить его. А некоторые, я слышал, даже учат их разговаривать.
– Зачем?
– не поняла Каса.
– Ты лучше спроси: о чем?
– ухмыльнулся Локки.
– Пустое дело, ты права. А вот у меня в детстве был ручной заяц. Тоже, конечно, хлопотно, все время его приходилось от диких отбивать… Но очень ласковый. Дашь ему морковку - он потом весь день так и лезет, чтоб его погладили.
– А что с ним стало?
– улыбнулась девушка.
– Да укусила какая-то ядовитая тварь из ваших, из степных… Поболел несколько дней и остыл. И со всеми нами так будет.
Питти поймал на себе вопросительный взгляд Касы. Что ж, на месте степняков он бы тоже не понимал, зачем они сюда пришли. И все-таки, раз уж они здесь, надо повидать всех, разобраться со многими, возникшими когда-то, вопросами.
Заячья тропинка петляла между деревьями, причудливо извиваясь вокруг выступающих из земли корней. Птицы здесь кричали без умолку, и шаман подумал, что прежде даже не замечал этого. Когда-то вечный гомон был частью его самого… А теперь немного раздражал.
– Оп!
– расхрабрившийся Тэг вдруг бросился вперед и ловко насадил на свое тупое копье сороконожку, не успевшую переползти тропу.
– Пригодится!- Ты, парень, под топор-то не лезь, - попросил Локки, едва удержавший в руке свое оружие, которое собирался метнуть.
– Убил - и молодец, выбрось, ежики съедят.
– Какие еще ежики?
– обиделся степняк.
– Сами съедим. Она вкусная, а нам ужинать пора.