Степь
Шрифт:
– Знаю, знаю!
– замахал руками латорг.
– Я же вел правое крыло, когда мы как-то раз ворвались к ним в Город. Убили нашего командира… Тьма их там, тварей, и еще они необычайно быстро размножаются, как все насекомые. Но ведь погибнуть в бою - честь, не правда ли? Надеюсь, они запомнят латоргов не хуже, чем вы - Быстрые Ноги.
Последнее замечание совсем не понравилось лесным людям, и даже Рокки возмущенно зачирикал. Питти осмотрел небо. В любой момент там могли появиться шары, ведь смертоносцы всегда терпеливо истребляли недобитых врагов. Шаман решительно вытер руки о пончо и решил еще немного покомандовать.
–
– Смогут и четверых, весь вопрос - как далеко или как долго, - усмехнулся конник.
– Что ж, я с удовольствием помогу вам в розысках короля Соларио, потому что и сам его ищу.
– Не все так просто, - вздохнул шаман.
– Ты ведь понимаешь, что сейчас смертоносцы ищут остатки вашего племени, чтобы добить.
– Безусловно! Латорги не тот враг, чтобы позволить ему спокойно гулять! Они боятся нас и будут бить до последнего.
– Мы обхитрим их, Эмилио. Мы поскачем на восток, вглубь Степи, а потом выскочим оттуда на севере, где они нас не ждут.
– Они ждут латоргов везде, мой дорогой Питти!
– рассмеялся помощник командира правого крыла.
– Но если тебе очень нужно побыстрее попасть куда-то в Степь и это место находится не больше, чем в суточном переходе, я тебе помогу. Ты ведь знаешь секрет яда - значит, должен выжить. Потом, уж извини, нам придется вернуться и продолжить поиски короля или смерти.
– Я буду искать вместе с тобой.
На закате следующего дня Питти отыскал-таки Пожирателей Гусениц, наткнувшись на крошечное кочевое племя едва ли не случайно. Они с Эмилио носились по Степи на неутомимом Рондо вдвоем, оставив остальных охотиться. Латорг нервничал и рвался к своему королю, но шаману каждый раз удавалось его убедить сделать еще один круг. Наконец, вылетев на крошечный холмик, они увидели устраивающихся на ночь людей, и Питти хватило одного взгляда.
– Скорей спускайся, не показывайся им на глаза.
– Они такие пугливые, эти твои дикари?
– Я последнее время много думал, когда не ругался с тобой, и решил, что им не стоит знать про вас и ваших лошадей. Никто в этой части Степи про вас не знает.
– Обидно, - вздохнул Эмилио.
– Они много потеряли. Но ведь лесные люди им расскажут? Да и что скрывать?
– С Оленями я поговорил, они обещали пока помалкивать. С востока идут другие смертоносцы, не те, с которыми воюете вы. Может так сложиться, что они прослышат… А еще в некоем месте, куда я хочу отправить этих людей, обитает непонятное мне чудовище, хозяин подземелья, по имени Бияш. Ты не слышал о таком?
– Не доводилось.
– Жаль. Так вот, ему тоже ни к чему много знать. А в общем, - вздохнул шаман, - я совсем заврался и не время становиться откровенным. Просто хочется иметь свои секреты.
– И латорги - твой секрет от дикарей и чудовища?
– изумился Эмилио.
– Ты, наверное, очень хитрый шаман, раз у тебя такие глупые секреты. Что ж, делай как знаешь. Значит, едем за твоими друзьями? Скоро Питти и лесные люди, оставив в Степи латоргов и троицу степняков, наотрез отказавшихся покидать шамана, подошли к стоянке Пожирателей Гусениц. Эти люди не разводили костра ни днем, ни ночью - однажды к ним уже спускался с неба патруль смертоносцев.
–
– бесцеремонно позвал Питти, который уже торопился обратно.
– Тина, ты где?
– Питти, шаман! Вернулся!
– закричала в темноте женщина. А вскоре загудело и все племя.
– Вас ждут в Монастыре Клас и малыш Стэфи. Он ведь твой сын, Тина, я не путаю?
– Не путаешь, Питти! Садись, поешь!
– Нет, Тина, прости, у меня появились кое-какие срочные дела в Песчаных Пещерах, - извинился шаман.
– Слышала о таком месте?
– Нет, - покачала в темноте головой женщина.
– Привет, Питти, - скромно подал голос Дорни, которому в предыдущее посещение племени шаман по доброте оставил жизнь.
– А что это за люди с тобой?
– Это Таффо, Тина.
– Белке не хотелось разговаривать с редкостно глупым степняком.
– А это Локки, самый большой, а с остальными познакомитесь в пути. Они из племени Оленей, из Леса, наши друзья. Таффо, ты помнишь дорогу? Не забудь: камень, похожий на голову кабана.
– - Да, помню… - пробурчал смущенный суетой Олень.
– А состав яда не забыл?
– Помню. Но ни за что не смогу приготовить, мне проще самому отравиться.
– Клас разберется, он умный малый, во всяком случае, с тех пор как его стукнула по башке Гусеница. Прощай, Тина, надеюсь - скоро увидимся! И шаман бросился бегом к латоргам, не слушая ответных слов.
Одно дело сделано! Если духам будет угодно, то и Пожиратели Гусениц, и Олени благополучно доберутся до Монастыря. Теперь, даже если Питти не вернется, Класу будет с чего начать. Рокки на плече согласно чирикнул, и шаман благодарно погладил птичку.
– Все некогда нам с тобой как следует позаниматься, дружок!
– пожаловался он.
– Но уж очень меня разбирает любопытство! Что там в Песчаных Пещерах, где никогда не бывает смертоносцев, а?
Рокки опять заверещал, во всем согласный с другом и хозяином. Эмилио услышал их и тихо рассмеялся.
– Опять болтаете? Это старость, Питти, мой покойный папаша в конце жизни вообще ни с кем не разговаривал, кроме своего коня. Но зато уж трещали они без умолку!
– От чего он умер?
– спросил шаман, забираясь на Рондо.
– От пауков! Последним поколениям латоргов повезло, у всех одна и та же, благородная причина! Едем?
– Килк, Каса, Тэг? Вы готовы?
– окликнул Питти невидимых в темноте друзей.
– Готовы, - вздохнул Тэг.
– Я опять пробовал уговорить Касу уйти в Монастырь, а она расплакалась. Питти, скажи ей что-нибудь.
– Не плачь, Каса, мы все равно тебя туда отвезем, просто попозже. Едем, Эмилио!
И огромные кони снова помчались сквозь Степь. По дороге Питти порасспрашивал Эмилио об этих животных и немного погрустнел.
Оказывается, на то, чтобы из жеребенка выросло взрослое животное, требуется очень много времени. И хуже всего, что маленький конь почти беззащитен, - один он погибнет даже в Степи, а в Лесу обречен, даже если его охраняют взрослые особи…
Мечты Питти о множестве этих прекрасных животных, заселяющих Степь и помогающих людям в борьбе с пауками, рассыпались, хотя он и не отказался от мысли попробовать затащить нескольких лошадей в Монастырь. Однако это тоже была нелегкая задача, прежде всего потому, что латорги собирались непременно погибнуть в бою и обязательно вместе с конем.