Степь
Шрифт:
Лодка медленно поплыла по реке, а шаман повалился, прикрыв себя сверху пауком. Речники, предвкушавшие исполнение своего коварного плана, не ждали такого хода. Стрелять в негодяя, нарушившего уговор, они теперь не могли, а в воду бросились с запозданием - шаман успел извернуться под тяжким весом смертоносца и схватить лук. Первым стрелу получил тот самый рослый речник, потом еще двое, остальные отстали. Толпа следовала вдоль берега, осыпая Питти ругательствами, многие целились из луков, но беглеца это не беспокоило: в народе Реки никогда не
Воспользовавшись паузой, Питти дотянулся до весла и сумел немного отдалить лодку от берега. В воду сразу бросились речники, он опять взялся за лук. По сапогу что-то царапнуло - это взбешенный Памрол, извиваясь, пытался дотянуться до своего похитителя ядовитыми клыками. Шаман лишь досадливо дернул ногой. Новая атака стоила жизни еще троим.
– Спускайте лодку!
– закричал староста.
– Что вы смотрите! Убьем его, если нельзя спасти смертоносца!
– Они тебя убьют, Памрол, истыкают стрелами, - тихо сообщил Питти смертоносцу, снова берясь за весло.
– Зря ты вырывался из сарая. «Человек… Лжец… Недостойный…»
– Уж какой есть. Кажется, мы достаточно далеко, подвинься пожалуйста, мне неудобно из-под тебя грести.
– Питти сбросил с себя смертоносца и заработал веслом изо всех сил.
С берега посыпались стрелы, но расстояние стремительно росло, и шаман успешно отбивал веслом те редкие, что все-таки летели в цель. Только одна вонзилась в брюхо пауку, вызвав у того новый приступ ругательств. Самым грубым словом паука было «человек». Питти греб с гордостью первого из людей, сумевшего опозорить весь свой вид.
Однако следовало помнить о лодке, отправляющейся в погоню, и какой-то неизвестной каверзе речников в самом челноке. Течи по-прежнему не было, весло служило исправно, переправа подходила к середине. Питти недоумевал. А потом увидел расплывающееся вокруг челнока красное пятно и сразу все понял. Хитрецы успели прилепить к днищу какой-то сосуд с кровью, который, к тому же, открылся не сразу, а на середине реки, когда поворачивать оказалось поздно. Или вода размочила его стенки?.. Теперь это было совершенно неважно, потому что речные хищники могли вот-вот пожаловать. Кровь в воде они чувствуют мгновенно, про это шаман прекрасно знал.
– Хорошие новости, Памрол! Тебя не истыкают стрелами, тебя сожрут речные чудища! Может, ты и прав, что вылез из сарая!
– обрадовал Питти своего пассажира. Между тем речники все-таки спустили на воду большую лодку и пустились в погоню. Питти не мог понять, почему - ведь теперь это бессмысленный риск. Или они думают, что за обещание спасения он передаст им на борт смертоносца? Шаман бросил грести и опять взялся за лук, пересчитал стрелы. Семь штук. Смерил взглядом переполненную вооруженными людьми лодку.
– Памрол, вот ты все молчишь, а реши лучше задачку: сколько требуется стрел, чтобы убить десяток и четыре человека?
Отброшенный на корму смертоносец ничего не ответил. Питти
– Памрол, мы приплыли!
– сообщил Питти, почему-то именно в этот грустный момент вспомнивший об оставленном у старосты ноже. Забыл у врагов старого друга!
Он сохранил кислое выражение лица, даже когда Локки и Таффо втащили его в лодку, которая изо всех сил шла командиру на выручку с другого берега. Шаман печально сел на свободную лавку для гребцов и поджал губы. Очень хотелось вернуться, но… - Не забудьте Памрола, он еще пригодится.
Только осторожнее, он немного расстроен и может укусить. И дайте мне побольше стрел ктонибудь, скорей!
– Бросив взгляд на догоняющую их лодку, Питти увидел в ней старосту Боту.
Лодка речников стремительно приближалась.
Внизу буйствовали речные хищники, они уже разбили в щепки челнок и теперь, не насытившись досками, принялись друг за друга. Лесные охотники оставили весла и взялись за луки, Питти отобрал стрелы у степняков. Когда потери в стане догоняющих превысили половину команды, те немного остыли и попрятались за борта.
– Их намного больше, Питти, десятка два с лишним, - с досадой опустил лук Таффо, не найдя цели.
– Если полезут сюда, нам плохо придется, рубятся-то они куда лучше, чем стреляют. Давай, командуй удирать.
– Не удерем, гребут они вообще лучше всех.
– Шаман не отрывал глаз от того места на палубе, куда упал староста с пронзенным стрелой горлом.
– Попробуйте упереться веслами им в борт, а я не дам никому перебраться.
Всерьез надеяться на это не приходилось, речники умели справляться с такими трудностями. Он окинул дно лодки в поисках подсказки и увидел несчастного Памрола. Паук испепелял шамана ненавидящим взглядом.
– Памрол, сегодня такой тяжелый день… Одним словом, опять хорошие новости. Нас изрубят в клочья, но сначала я изрежу тебя на куски. Это будет гораздо хуже, чем… Чем вот это.
Шаман безжалостно вырвал из брюха паука одну из торчащих там зазубренных стрел. Вспышка острой боли хлестнула по чуткому разуму Белки.
– Памрол, давай опять договариваться. Я дам тебе честное слово, что отпущу тебя. Оставлю на берегу в виду этих перепуганных людишек. Но ты сейчас сделаешь так, что они скорчатся в лодке. «Человек…» - Смертоносец, - парировал шаман и выдернул вторую стрелу.
– Ну, так как? Лодка тяжело содрогнулась - погоня настигла их. Над разговаривающими зазвенела сталь. «Хорошо… Питти… Человек…»