Степень вины
Шрифт:
Пэйджит чувствовал, как нарастает раздражение в душе сидящей слева от него Марии. Упоминание об импотенции сильно повлияло на ее способность к самоконтролю, она смотрела на Бэса с едва сдерживаемой яростью. И снова Пэйджит невольно подумал, что же на самом деле могло произойти в номере Марка Ренсома.
Сохраняй сосредоточенность, приказал он себе. Следи за направлением атаки.
– Как вы думаете, – продолжала Шарп, – насколько серьезной была сексуальная проблема мистера Ренсома?
Во взгляде врача читалась печаль:
– Проблема была очень
Пэйджит увидел, как расширились глаза судьи Мастерс. Шарп выдержала паузу.
– А мистер Ренсом говорил вам, – спокойно спросила она, – когда в последний раз половой акт у него был удачным?
– Это был тот случай, который он и считает причиной своей импотенции. – Бэс обернулся к судье: – Изнасилование молодой женщины, которую вы видели вчера, – Марси Линтон. После того случая Марк Ренсом стал импотентом.
Зал молчал. Шарп тихо обронила:
– Вопросов больше нет.
Вставая из-за стола защиты, Пэйджит вдруг увидел написанное на лице Марии поражение. Сидевший за ней Карло рассматривал свои туфли. Пэйджит ощущал их реакцию, как свою собственную. Своим последним вопросом Шарп – к его полнейшему изумлению – обернула показания Марси Линтон против Марии Карелли.
Он медленно направился к Бэсу.
– Вы упомянули Шивон Ренсом как некий образец властности и агрессивности, – начал Пэйджит. – А не было ли у Ренсома антиобразца? Я имею в виду конкретную женщину, которая воплощала бы привлекательные для него качества. Мгновение врач смотрел на него.
– Да. Такая женщина была – актриса Лаура Чейз.
Пэйджит увидел проблеск надежды.
– То есть он упоминал ее во время сеансов психоанализа?
– Часто.
– Какую роль в душе Ренсома играла мисс Чейз?
Бэс вновь неторопливо протер очки.
– Если говорить кратко, она, на его взгляд, воплощала спокойствие и идеал любовницы. Образ Лауры Чейз, который он создал в своем сознании, представлялся ему неким источником наслаждения. Она могла, как он полагал, не только удовлетворить его чувственную страсть, но, что не менее важно, восхищаться им.
Пэйджит с любопытством посмотрел на него:
– Не ассоциировалась ли у него Лаура Чейз с успехом в сексе?
– Да. – Голос Бэса стал грустным. – Он был убежден, что с Лаурой Чейз проявил бы себя таким мужчиной, каким мечтал быть. Он видел в ней нечто таинственное и в то же время доступное, женщину, которая играет особую, экзотическую роль и в то же время вполне может быть ему партнершей.
– Можно ли назвать эту озабоченность Лаурой Чейз фетишизмом?
– В некотором смысле. Это не редкость, мистер Пэйджит, что мужчины, у которых есть проблемы с сексом, ищут выход в создании фетиша, в применении ритуала. Не хочется быть циничным, но должен отметить, что случай с мисс Линтон нанес ему душевную травму. Глубоко в душе у него затаился страх перед неудачей.
У Пэйджита появилось ощущение,
– А привлекала его мысль об изнасиловании?
– Да. Это было частью его страстного желания подчинять себе женщин.
– Будет ли правильным сказать, что изнасилование скорее связано с жестокостью, чем со страстью? И не доказывает ли это удар в лицо, который он нанес мисс Линтон?
– Я согласен с вами.
– И правда ли, что мистер Ренсом, нанося женщинам физическое оскорбление, добивался тем самым собственной сексуальной стимуляции? И не доказывает ли это случай с мисс Линтон?
– Это возможно. По крайней мере, это соответствует его психологии.
Пэйджит подошел к свидетелю ближе, взглянул на Кэролайн Мастерс:
– Если это возможно, то не следует ли из этого, что, нанося женщине удары по лицу, он тем самым достигал эрекции или поддерживал ее?
– Да. Это тоже соответствует.
– Итак, мы выявили два фактора, которые помогали мистеру Ренсому достичь эрекции: избиение женщины и фетишизм. Это верно?
Бэс посмотрел на него задумчивым взглядом:
– В качестве факторов они могут выступать.
Кажется, представился шанс, подумал Пэйджит.
– Вы знали о том, что мистер Ренсом приобрел кассеты с записью беседы Лауры Чейз с ее психиатром доктором Стайнгардтом?
– Да. – Бэс перешел к обороне. – Но такие вещи я не одобряю. Я здесь потому, что убили моего пациента, и потому, что мисс Шарп проявила настойчивость. И это довольно странно, что я оказался здесь и обсуждаю секреты мистера Ренсома.
– Понимаю. Но, чтобы добиться справедливости к мисс Карелли, и я вынужден проявлять настойчивость. В частности, мне необходимо знать, не упоминал ли мистер Ренсом, что он приобрел одну кассету, о которой уже говорила здесь мисс Карелли, – на ней Лаура Чейз рассказывает о половом акте с двумя мужчинами?
Врач кивнул с несчастным видом:
– Да. Он был в восторге от этого.
– Верил мистер Ренсом, что эта кассета может восстановить его потенцию?
– Протестую, – воскликнула Шарп. – Вопрос задан доктору Бэсу со спекулятивной целью.
Кэролайн Мастерс бросила на нее насмешливый взгляд:
– Мисс Шарп, это тот случай, когда в чужом глазу соринку замечают, а в своем и бревна не видят. Продолжайте, мистер Пэйджит.
– Может быть, это и спекулятивный вопрос. – Бэс помедлил. – Тем не менее – да, я думаю, это верно. Как только у мистера Ренсома появилась та кассета, он перестал посещать меня.
Внезапно Пэйджит понял, откуда у психиатра этот печальный тон: Марк Ренсом выбрал Лауру Чейз как замену его лечению, вступил, по его мнению, на ужасный и бесплодный путь.
– Но после этого, доктор, он встретился с мисс Карелли. Давайте снова повторим кратко ваши показания. Пощечины женщинам помогали мистеру Ренсому сохранять возбуждение, правильно?
– Кажется, так.
– Лаура Чейз в качестве фетиша тоже помогала Марку Ренсому сохранять возбуждение?
– Да, это был важнейший стимул.