Стертая

Терри Тери

Эми обнимает меня за плечи. Я дрожу, но не от холода. Кто же мог так со мной поступить? Забрать то единственное, что действительно принадлежит мне.

— Ты ведь можешь нарисовать еще? Можешь?

3.9..

— Кайла!

Эми трясет меня.

— Подними голову!

Я отрываю взгляд от автопортрета, от мертвого глаза в пустой глазнице. Смотрю на Эми. В ее глазах страх и беспокойство за меня.

3.4..

— Кайла, ты можешь нарисовать меня. Прямо сейчас.

Она

вытягивает блокнот, сует мне в руку карандаш.

И я рисую.

ГЛАВА 5

— Можно посмотреть? — спрашивает Эми и вытягивает шею. Я поворачиваю лист так, чтобы она не увидела.

— Еще нет. И сиди спокойно, а то я не смогу закончить.

— Вот еще... раскомандовалась.

— Уже недолго, — говорю я и, бросив взгляд на Эми, наношу последние штрихи.

Эми улыбается.

— Какой у тебя уровень?

Я поворачиваю запястье.

— 5.2. Держится стабильно.

Дверь открывается, но я не поднимаю головы.

— Девочки, завтракать готовы? — спрашивает мама.

— Почти. — Я еще раз смотрю на Эми, потом на набросок в блокноте. Еще один штришок... вот так. — Готово. — Я откладываю карандаш.

— Дай посмотреть! — Эми вскакивает с места. Мама тоже подходит ближе.

— Как же хорошо! — говорит моя сестра.

Рот у мамы округляется — она удивлена.

— Точно Эми. Ты так идеально ее изобразила, все ухватила. Хочу вставить в рамку и повесить на стену. Можно?

Я улыбаюсь.

— Да.

На завтрак — оладьи. С тающим и растекающимся сливочным маслом и сиропом или клубничным джемом. Я пробую и одно, и другое — очень вкусно.

— Только не думай, что будешь есть так каждый день. — Мой набросок так и не попал на стену и висит, прикрепленный магнитиком, на дверце холодильника, а мама вернулась в свое привычное колючее состояние.

— Эми, автобус придет через двадцать минут, а ты, как я погляжу, совершенно еще не готова.

— Можно мне остаться сегодня дома, с Кайлой?

— Нет.

— А где папа? — спрашиваю я.

— На работе, конечно. И я бы там была, но пришлось взять отпуск, чтобы присматривать за тобой.

Прикидываю. Эми уедет в школу, папа на работе, значит, мы с мамой остаемся дома одни... на весь день.

— А когда я смогу пойти в школу? Можно сегодня?

— Нет.

— Сначала с тобой должна поговорить районная медсестра, — объясняет Эми. — Она и решит, готова ты или нет. Потом тебя протестируют в школе, определят, в какой класс идти. Хотя несколько учебников уже прислали — тебе надо их посмотреть.

— О...

— Медсестра заглянет во второй половине дня, — говорит мама. — Хочет с тобой

познакомиться.

Я даю зарок — показать себя с лучшей стороны.

Эми мчится наверх — ей еще нужно собрать учебники и одеться. Она заканчивает школу с отличными оценками и в девятнадцать лет поступает в университет — на отделение профессионального медицинского ухода, в полном соответствии со своими желаниями. Но Эми нужен еще год, чтобы ликвидировать отставание. Зачистку ей делали в четырнадцать лет. Мне сейчас шестнадцать. Сколько же дополнительных лет придется провести в школе мне?

— Можешь помыть, — говорит мама.

— Помыть что?

Она закатывает глаза.

— Посуду, конечно.

Я поднимаюсь со стула и смотрю на стол.

Мама вздыхает.

— Бери грязные тарелки и ставь туда. — Она указывает на столешницу рядом с раковиной.

Я беру тарелку, отношу на указанное место и возвращаюсь за другой.

— Нет! Так ты и за сто лет не управишься. Составь их. Вот так.

Мама составляет тарелки в пирамиду, кладет сверху вилки и ножи и плюхает все на столешницу.

— Теперь налей в раковину воду. И добавь немного мыла. — Она выжимает несколько капель.

Пузыри!

— Три вот этой щеткой. — Мама скребет щеткой по тарелке. — Потом ополаскивай и ставь на полку. Все понятно?

— Вроде бы да.

Опускаю руки в горячую воду.

Так вот, значит, оно какое, мытье посуды.

Тщательно отмываю тарелку от липких остатков оладий и сиропа, ополаскиваю ее и ставлю на полку.

— Шевелись, а то целый день здесь простоишь.

Я оглядываюсь.

— Шевелить что?

— Работай быстрее.

Тарелки, потом чашки. Не так уж все плохо. Я начинаю работать быстрее. Мама вытирает посуду полотенцем. Я уже берусь за вилки и ножи, когда по ступенькам вихрем слетает Эми.

У меня перехватывает дыхание. Опускаю глаза — с ножа в правой руке сбегает тонкая красная струйка.

Эми подбегает ко мне.

— О нет! Кайла!

Мама поворачивается и тихонько цокает языком. Потом хватает бумажное полотенце.

— Приложи. И постарайся не залить тут все.

Прикладываю. Эми гладит меня по плечу и смотрит на мой «Лево». 5.1.

— Не больно?

Я пожимаю плечами.

— Немножко. — Действительно больно, но я не обращаю внимания на пронзающий руку жар и, как завороженная, смотрю на расплывающееся на полотенце красное пятно. Кровотечение останавливается.

— Всего лишь порез, — говорит мама и отнимает бумагу. — Медсестра потом проверит. Все в порядке, Эми. Беги, а то опоздаешь на автобус.

Мама перевязывает мне палец, а Эми выскакивает за дверь.