Стерва
Шрифт:
— В десять утра — я хочу, чтобы ты приезжал каждый день к десяти.
— Хорошо, миссис Халед.
Он подождал, пока они не свернули к входной двери, и посмотрел на часы. Два часа ночи. Ну и работа. Слава Богу, ему хорошо заплатят.
Любопытно, что случилось с итальянским сосунком. Похоже, она его бросила…
Рикки невольно улыбнулся. Ему нравились женщины, которые вели себя по-мужски.
Это было потрясающее эротическое переживание. Одежда полетела на ступени лестницы. Они касались друг
Купались в море ласк и новых запахов. Фонтэн почувствовала, что теряет над собой контроль. Она наконец встретила мужчину, которому не нужно объяснять, чего она хочет. Он все знал сам. Был… очень искушенным.
— Ты похожа на танцовщицу, — выдохнул он ей в ухо. — Ты занимаешься любовью, как танцовщица с большим сексуальным опытом.
— Хм… А ты… настоящий жеребец. Он засмеялся.
— Греческий жеребец. Звучит, как название плохого фильма! В двадцать лет я был жеребцом. А теперь я знаю, что делаю!
— Несомненно!
Они занимались любовью бесконечно — во всяком случае, так им казалось. И чувствовали себя прекрасно, совсем не испытывая того смущения, которое часто возникает, когда два человека впервые оказываются в одной постели.
Положительным было и то, что они могли беседовать — не говорить о чем-то серьезном, а просто болтать.
Фонтэн никогда не беседовала со своими жеребцами. Иногда перебрасывалась несколькими словами, но никогда не беседовала.
То же самое происходило у Нико с его юными красотками. Какая скука одолевала его, когда возбуждение от знакомства с новым телом иссякало!
В Фонтэн его больше всего завораживал ее ум. Возможно, она была крутой дамочкой, но обладала наблюдательностью и острым язычком. Ему хотелось проникнуть за маску светской искушенности.
— Я хочу знать о тебе все, — тихо произнес он. — Кто, почему, как. С самого начала.
Фонтэн перекатилась на кровати. Она испытывала восхитительное удовлетворение.
— Это ты — человек-загадка. Я познакомилась с тобой в самолете, и — в следующую минуту мы оказались в постели. Но я знаю только твое имя. Возможно, ты…
— Кто? — Он шутливо распял ее на кровати. — Серийный убийца? Маньяк? — Страстно поцеловав Фонтэн, Нико отпустил ее. — И не говори мне, миссис Халед, что ты никогда не ложилась в постель с человеком, с которым познакомилась в самолете.
— Ну… такое случалось один или два раза.
— Как же, один или два раза. — Он улыбнулся. — Сколько мужчин у тебя было?
Фонтэн потянулась и встала с кровати.
— Скажем так, Нико, чтобы не быть голодным, надо есть каждый день.
— Вернись, я хочу получить мой десерт!
— Я приму душ, мне надо восстановить силы. Почему бы тебе не спуститься вниз и не принести «Гран-Марнье»? Я покажу тебе восхитительный способ, которым его можно пить.
Она направилась в ванную и закрыла за собой дверь. Нико откинулся на подушку, продолжая улыбаться. Он испытывал фантастическую умиротворенность. Потом вспомнил о
Он услышал, как в ванной зажурчала вода. Встал с кровати и поискал взглядом сумочку, которая была у Фонтэн в самолете. Ее нигде не было видно. Зеркальная дверь гардеробной осталась соблазнительно приоткрытой. Он заглянул внутрь. Полки с многочисленными туфлями, стоящими ровными рядами. Полки для свитеров, блузок, футболок, шарфов, перчаток. Специальная вешалка для поясов и бус. Нижнее белье в выдвижных ящиках. Отделение для сумочек. Их было около двадцати пяти.
Он быстро просмотрел их, ища полоску — фирменный знак Гуччи. Нашел пять сумочек от Гуччи — только не ту, которая была нужна.
Тихо выругавшись, он внезапно увидел то, что искал.
Сумочка висела на двери.
Он быстро схватил ее, расстегнул «молнию» бокового отделения. Кольцо лежало на дне.
Фонтэн появилась в самый неудачный момент с полотенцем на бедрах.
— Что ты делаешь? — спросила она ледяным тоном. Нико вздрогнул. Почувствовал себя школьником, которого поймали в тот момент, когда он запустил руку в банку с печеньем. Пожалел о том, что не успел надеть хотя бы трусы. На свете нет ничего более жалкого, чем попавший в неловкое положение мужчина с поникшим членом.
— Ну? — Фонтэн умела уничтожить человека одним словом.
Нико обворожительно улыбнулся. Эта улыбка спасала его во многих щекотливых ситуациях.
— Ты мне не поверишь.
— Попробуй объяснить.
Ледяное выражение не исчезло с ее лица.
— Ну… — Он попытался пройти мимо Фонтэн обратно в спальню.
Она преградила ему путь.
— Это длинная история, — быстро произнес он. — Я уверен, она тебя позабавит. Позволь мне надеть что-нибудь…
Фонтэн невозмутимо перебила его.
— Немедленно ответь мне, что ты искал в моей сумочке. И покажи, что у тебя в руке. Сейчас же, Нико. Я не желаю слушать сказки. И не расположена шутить.
Нико нервно передернул плечами.
— Уверяю тебя, что не возьму ничего, принадлежащего тебе.
— Это я тебе гарантирую.
— Я вез с собой это кольцо… Я подумал, что могут возникнуть проблемы с таможней…
Он разжал пальцы и показал ей бриллиант. Она быстро посмотрела на камень, потом перевела взгляд на Нико.
— Я хотел попросить тебя пронести его… но наше знакомство было таким коротким… Конечно, я собирался рассказать тебе…
— Негодяй. Отвратительный мелкий жулик, — ледяным тоном перебила его Фонтэн. — Ты использовал меня — в самолете и этой ночью. Как ты посмел'.
— Я лишь…
Она властно подняла руку.
— Не желаю ничего слушать. Я хочу, чтобы ты исчез из моего дома и из моей жизни.
— Но, Фонтэн…
Не слушая Нико, она стала собирать в спальне его вещи. Когда он вышел из гардеробной, швырнула их ему.
— Вон! Пока я не приказала вышвырнуть тебя отсюда.
— По-моему, нам следует поговорить.