Стерва
Шрифт:
— К вам рвется какая-то девица, Игорь Львович…
Руфина Анатольевна давно уже называла шефа на «вы» и по имени-отчеству — с тех пор, как перестала быть его любовницей. Она звала его так, даже когда они были наедине. Специально приучала себя к этому, ибо боялась проявить фамильярность при посторонних. Подобной ошибки Скуратов ей не простил бы…
— Девица? — буркнул полковник. — У меня неприемный день.
— Я ей объяснила. Но она настаивает! — Секретарша
— Что-то темнишь ты, Руфина, — усмехнулся Скуратов. — А что, девица хорошенькая?
— Она говорит, ее обокрали в поезде. Все утащили: деньги, вещи, документы. Девчонка ехала на юг, на курорт, ну и… с поезда пришлось сойти. Она обратилась в нашу милицию, требовала немедленно разыскать воров и вернуть ей ее вещи. Глупенькая, наивная девочка!
Все это Руфина сообщила своему шефу довольно эмоционально.
— И что ей ответили? — поинтересовался Скуратов.
— Эти остолопы не нашли ничего лучшего, как поднять девчонку на смех! — фальшиво возмутилась секретарша.
Полковник хмыкнул. Похожие истории случались в его городе очень часто. Многие поезда, следовавшие в южном направлении, делали здесь длительную остановку, чем и пользовались железнодорожные воры. Они обчищали намеченного «клиента», пока тот гулял по городу, дожидаясь отправления, и с добычей сразу садились на любой проходящий поезд. Поймать жуликов при такой организации их «работы» было крайне трудно.
— Значит, девочка, можно сказать, голенькая… — подумал вслух Скуратов.
— Вот-вот, Игорь Львович! Кричит, дурочка, возмущается, желает видеть начальника… А я подумала: сегодня пятница, семейство ваше укатило на дачу. Вы не торопитесь домой. Может, примете девочку?
— Что ж, зови! — решил полковник.
Руфина улыбнулась и исчезла. Скуратов ждал. Наконец дверь распахнулась и в кабинет вошла совсем молоденькая девушка с припухшими, заплаканными глазами.
— Вы представляете, гражданин начальник!.. — страстно начала она прямо от порога.
— Садитесь, милая, садитесь! — перебил ее Скуратов. — И запомните: я вам пока не гражданин. Вы, наверное, детективов по телевизору насмотрелись. «Гражданин» я для осужденных! — Он, с удовольствием козыряя жаргоном работников исправительных учреждений, сделал ошибку в ударении. — А вы пока таковой не являетесь.
— Как же мне к вам обращаться? — округлила глаза девушка, присаживаясь.
«Совсем дуреха, — подумал Скуратов. — Но какая красавица! Грех упустить такую…»
— Называйте меня «товарищ» или «господин», в зависимости от вкуса! — хохотнул
— Ира, — представилась девчонка.
— Итак, Ирочка, что же у нас случилось? — отечески-добродушно спросил Скуратов.
Девушка пересказала уже известную полковнику историю. На ее глаза вновь навернулись слезы.
— Вы поймите, меня ждут в Сочи! — закончила она отчаянно. — Найдите этих воров! Если вы их не найдете, я… я буду на вас жаловаться! Я этого так не оставлю! — храбро заявила девушка напоследок.
Скуратов посуровел.
— Не оставите, значит… — угрожающе произнес он. — А позвольте вашими документиками поинтересоваться!
— Какими документиками? — опешила она.
— Паспортом хотя бы, — почти издевательски пояснил Скуратов.
— Но говорю же, украли у меня паспорт! — воскликнула девчонка, чуть не плача.
— Ах, украли! — ухмыльнулся полковник. — Тогда мы с вами поступим так. Мы вас подвергнем административному задержанию. На трое суток. До выяснения личности. Имеем право. Посидите в камере с бомжами, с воровками, с вокзальными проститутками, похлебаете баланды… Не гарантирую от вшей и прочих паразитов. Как вам такой вариант?
— Вы!.. Вы!.. — Лицо девушки вспыхнуло от возмущения. — Ну, знаете, я этого так не оставлю! Я пошла! — Она вскочила, намереваясь выйти из кабинета.
— А я вас еще не отпускал! — выкрикнул Скуратов, проворно вылез из-за стола и преградил ей дорогу. — Извините, милая, но я просто вынужден вас задержать. Таков закон! — добавил он грозно.
Девушка испуганно поглядела на него, затем опять опустилась на стул и вдруг разрыдалась.
— Не хочу в камеру! Не хочу к проституткам! Оставьте меня! Отпустите! Ну что я вам сделала? Я не буду на вас жаловаться, обещаю, честное слово!
«Очень я боюсь твоих жалоб, как же!» — подумал Скуратов, а вслух сказал:
— Но я действительно должен установить вашу личность. Обязан, понимаете? По закону. Вдруг вы сама и есть воровка? А мне здесь комедию ломаете? Да и потом, денег же у вас нет. И ночевать вам негде, так? А в камере хоть нары есть…
— Ну поймите, не хочу я в камеру! — Она подняла на него заплаканные глаза. — Я лучше на вокзале переночую. Одолжите мне чуть-чуть денег, я телеграмму дам маме, она вышлет на проезд. Помогите телеграфировать!
— Как ты получишь перевод без паспорта? — спросил Скуратов почти сочувственно. — А что, у тебя даже карманных денег не осталось?