Стерва
Шрифт:
— А как ты объяснишь, что осталась здесь на три дня? — насторожился Скуратов.
— А, ерунда! — махнула рукой девушка. — Мама привыкла к моим приколам. Знает, что я могу такое отмочить… Но без всяких последствий. Это у меня строго. Так что мама давно рукой махнула…
«Бедная мама! — подумал Скуратов насмешливо. — А девочка-то та еще. Сначала такой чистюлей показалась — и на тебе! Парадоксы новых времен».
Он остановил машину возле обычного многоквартирного дома, ничем не примечательного и даже
— Мы приехали, Ирочка, выходи! — сказал Скуратов, вытаскивая сумки с продуктами, купленными по дороге.
Маша вылезла из автомобиля.
— Нам сюда, — указал на подъезд Игорь Львович.
— Ого! Вот это дворец сказочного принца! — рассмеялась Маша. — Дворец с видом на помойку! Шутник ты, Игорь!
— Погоди, Ирочка! — самодовольно улыбнулся Скуратов. — Пройдем внутрь, а там посмотришь, дворец или не дворец!
Квартира действительно оказалась шикарной. Полковник оборудовал и обставил ее (на государственные деньги), создав идеальное, как ему казалось, местечко для любовных утех.
— Ладно, показывай кухню, — сказала Маша. — Готовить буду. Сейчас я тебе такой обед сварганю, какого ты сроду не ел!
«А она быстро осваивается, — подумал полковник подозрительно. — Что-то слишком быстро… Неужели она обычная профессионалка? Хотя нет, скорее — любительница. Но любительница опытная, несмотря на возраст, и, судя по всему, высшего класса. Мне повезло, пожалуй…»
Обед Маша сготовила быстро и действительно потрясающе вкусный. Это она умела: недаром в детдоме пользовалась покровительством тамошней поварихи. Помогала ей во всем и узнала секреты кулинарного искусства. Повариха же была мастером своего дела…
Отведав Машиных кушаний, Скуратов пришел в восторг.
— У нас даже в ресторанах так не кормят!
— Еще бы! — усмехнулась Мария. — Там же не для себя готовят. А я — для себя. Вернее, для тебя.
— Выпьем? — предложил Скуратов.
— Обязательно! — оживилась девушка. — Доставай шампанское!
Полковник вытащил из сумки бутылку.
— Доставай и вторую! — попросила Маша. — Эту мы быстро прикончим, уж поверь мне. Очень люблю эту жидкость!..
Скуратов достал и вторую бутылку шампанского, открыл ее, разлил по бокалам.
— За нашу случайную счастливую встречу! — провозгласила Мария, чокаясь с полковником.
Они выпили. Маша взглянула на Скуратова влажными глазами, вдруг поднялась, обошла стол и уселась полковнику на колени.
— А теперь будем пить на брудершафт! — заявила она. — Хотя мы и так уже на «ты», но закрепим это.
Она сама разлила вино. Выпили на брудершафт. Мария страстно поцеловала его в губы.
У Скуратова кружилась голова.
— Раздевайся, Игорь… — жарко прошептала Маша. — Я уже часа два тебя хочу — сил нет… Раздевайся.
Они поднялись со стула и, почти не размыкая объятий,
— Пошли… — Скуратов потянул девушку к кровати. — Пошли, Ирина, не томи…
— Подожди… — пробормотала Маша срывающимся голосом. — Поцелуй меня еще… Поцелуй… Обними покрепче…
Она прижалась к нему всем телом. Игорь обхватил ее руками, принялся целовать. Маша изогнулась, подставляя ему губы. Для устойчивости Скуратов несколько раздвинул ноги…
Удар был точным.
Ее колено, ткнувшись туда, меж ног полковника, вызвало такую боль, что ему показалось, будто рухнул потолок. Он должен бы взреветь, но рева не получилось — только какой-то хрип.
Вырвавшись из ослабевших объятий Игоря, Маша схватила со стола непочатую бутылку шампанского и огрела горе-кавалера по голове. Не очень сильно, конечно.
Скуратов, оглушенный, теряющий сознание, сделал пару шагов назад и рухнул на постель. В глазах у него потемнело…
Когда полковник очнулся, он обнаружил, что ноги его крепко связаны, а руки скованы за спиной его же собственными наручниками. У стола, полностью одетая, сидела Маша.
— Очухался, герой? — спросила девушка дружелюбно. — Не бойся, яйца я тебе не разбила. Поболят немного, но пройдет. А вот голова-то твоя работает? Соображаешь?
— С-сука! — прошипел Скуратов. — Сгною, потаскуха!
— Оскорблять и собачиться не надо! — заявила Маша холодно. — Это не поможет. Кстати, обрати внимание! — Она тряхнула правой рукой.
Только тут полковник заметил, что девушка держит револьвер с глушителем. И не просто держит, а наводит оружие в живот Скуратову.
— Предохранитель снят, патроны на месте, — Маша хищно улыбнулась. — Можно стрелять. Умереть хочешь, Игорек?
— Ты понимаешь, во что ты ввязалась, детка? — Полковник старался сохранять спокойствие. — У тебя за спиной вышка маячит, смертная казнь. Ну-ка быстренько освободи меня и катись отсюда. Обещаю все забыть, Ир-роч-ка!
— Не старайся, Игорек, не запугаешь, — Маша прищурилась. — Ты попал в скверную историю. Очень скверную. И чтобы ты понял в какую, знай: я не «Ир-роч-ка»!
— Ох, какие признания! — скривился Скуратов. — А кто ты?
— О Головане слыхал?
Полковник замер. Кличка одного из лидеров московского преступного мира была ему знакома. И он знал, какими возможностями располагает этот человек.
— Вижу, слыхал!.. Ладно, не буду томить. Я любовница Голована. Его гражданская жена. Он меня обожает. А теперь сам подумай: если я тебя сейчас прикончу, будет мне за это что-нибудь? Правильно, не будет. В худшем случае проведу полгода в самом комфортабельном следственном изоляторе страны. А потом выпустят. Да и вряд ли посадят-то, не допустит Голован… Вот так, милый… Веришь?