Стервец
Шрифт:
Но Шеф не видел необходимости модернизировать комнату. «Обеспечение безопасности свидетеля – забота милиции, а не стекла», – говорил он. Ну, с этим не поспоришь. Но нынешнее опознание тревожило Корда. Подозреваемый – сын Шефа, которому вполне может сойти с рук устранение свидетеля…
Именно поэтому Корд попросил проституток не опознавать Фамильяра точно. Тем более сейчас их свидетельство почти не имеет значения: то, что Фамильяр был в борделе, стало ясно ещё из отчёта судмедэксперта, а сегодня к вечеру криминалисты наверняка это подтвердят. Но
В 13:30 на парковку Управления подъехал микроавтобус с Мадам и её «уточками». Корд никак не мог отделаться от этой аналогии: так потешно девушки крутили своими миловидными головками и перешёптывались друг с другом! А одна посмотрела прямо на него ещё издалека и с улыбкой кивнула.
Процедура опознания началась около двух часов. Утомительное дело: каждой входившей в комнату девушке зачитывались её права и обязанности, каждая опознавала сначала друзей Фамильяра, затем его самого. Всё это записывалось на видеокамеру. Минут через двадцать опознание заканчивалось, к стеклу подходила следующая, и всё повторялось.
Они послушали совета Корда: на Фамильяра указывали с сомнением, отвечали «возможно, это он», «я точно не скажу», а одна нахмурила бровки и предложила раздеть подозреваемого, потому что «если я увижу его член, тогда узнаю». Естественно, раздевать не стали.
Последней опознавала Мадам, и она сделала то, чего опасался Корд.
– Это точно он! – указала она на Фамильяра. – Я его запомнила!
После опознания Корд подошёл к ней и её «уточкам».
– Почему вы не сделали так, как я предлагал?
– Мне показалось, так будет правильно. Считаю, что я, как Мадам, должна способствовать наказанию ублюдка, который убил мою подопечную.
– Возможно, вы подвергли себя ненужной опасности.
– Я готова, – гордо задрала голову женщина. – Нельзя быть Мадам, если не способна принимать последствия своих решений.
– Дело ваше, – пожал плечами Корд. – Значит, это точно он?
«Уточки» закивали, а Небо добавила:
– Именно он и есть. И они тоже. Но за Пиалой погнался он.
– Что ж, спасибо за помощь следствию. Небо, можно вас на минутку?
– Зачем вам она? – нахмурилась Мадам.
– Она, как свидетельница его побега, может подвергнуться дополнительной опасности, если Фамильяр её вспомнит. Я всего лишь проинструктирую её, как действовать.
Они отошли в сторону.
– Вы правду сказали? Мне может грозить смерть? – Небо говорила это так спокойно, что удивила Корда.
– Лучше перебдеть, – улыбнулся следователь и вытащил из внутреннего кармана пиджака свою визитку, на которой были написаны номера его рабочего и домашнего телефонов и имя. – Если у вас возникнут проблемы или подозрения, что вам может грозить опасность, немедленно звоните. В любое время.
Небо приняла визитку и улыбнулась в ответ.
– О, а вы случайно меня не на свидание так зовёте?
– Двух девушек сразу я не потяну, – усмехнулся Корд. – Просто от вас,
– Ладно. А другим девочкам сказать?
– Нет, они вне опасности.
– А Мадам?
– Скажите, что я просил вас ходить по освещённым и людным местам и проинструктировал звонить в милицию и спрашивать Корда в случае чего. Кстати, так действительно можно делать, вас переведут на мой рабочий.
– Спасибо за совет!
Вернув Небо в «стайку» и попрощавшись со всеми, Корд направился в свой кабинет. Что ж, на сегодня осталось последнее дело – финальный допрос Фамильяра. Нужно к нему подготовиться.
5
Криминалисты предоставили материалы по обследованию «Голубых глазок» около семи, а значит, придётся задержаться на работе – не переносить же допрос на завтра. Внимательно изучив новую информацию, Корд разочарованно вздохнул: ничего особенно опасного для Фамильяра найдено не было. Если бы тот проломил девушке череп внутри номера, а та сбежала и позже умерла от потери крови, Корд мог бы на этом сыграть. Но так… Ладно, нечего резину тянуть, пора побеседовать с подозреваемым.
В этот раз на допросе будет Форс, да и Шеф наверняка захочет поприсутствовать. Корд не думал, что это создаст значительные неудобства. Шеф не имеет права вмешиваться в разговор и как-то помогать своему сыну, а моральная поддержка Фамильяру не повредит.
В половину восьмого все четверо собрались в допросной. Фамильяр, более собранный, чем утром, сидел на прежнем месте, Корд напротив, Форс с блокнотом и Шеф – на стульях около входа, этакие зрители. Вообще Форс не всегда мог так расслабиться: зачастую ему приходилось стоять у преступника над душой, чтобы тот чувствовал себя неуютно. Но сейчас Корд решил не прибегать к этому методу.
В 19:30 допрос начался.
Корд располагающе улыбнулся:
– Ну что, как говорят любители фразы «мы имеем то, что мы имеем», начнём с начала.
И они повторно прошлись по уже известному материалу. Фамильяр, честь ему и хвала, не стал менять показания, а потому с его походом в «Махаон» разобрались быстро. Пришла пора вступить на неисследованное информационное поле – приключения блондина в «Голубых глазках».
– …получается, в этот бордель вы пришли около одиннадцати?
– Да, э-э-э… Может, без пятнадцати где-то.
Форс кивнул.
– Показания совпадают: трое из его друзей говорили то же самое.
– Хорошо. Почему вы решили сменить место утех?
– Так планировалось.
В этот раз Фамильяр говорил охотно. Возможно, помогало присутствие отца, на которого он периодически поглядывал.
– Что произошло между тобой и Пиалой?
– Ну… – Фамильяр стыдливо покосился на отца. – Мы были в пыточной. И некоторые… э-э-э… инструменты, оказывается, висели для антуража, а не для игр.
– Ты пытался применить что-то из этого?