Стигма
Шрифт:
Я огляделась и заметила маленького паренька, сидящего рядом с мужчиной, похожим на него.
Мальчику, наверное, было лет тринадцать. Привалившийся к стене отец, похоже, переборщил с веществами и пребывал в отключке.
Мы посмотрели друг другу в глаза, и что-то внутри меня запульсировало. Это нечто вибрировало, стучало, поворочалось в животе, а потом закричало и громко взорвалось.
Я вскочила, кого-то задев. Схватилась за ручку чемодана. Чертыхнулась пару раз, но все-таки добралась до коридора, нашла входную дверь и,
От рвотных позывов свело внутренности. Я согнулась пополам и закашлялась на морозном воздухе. Сердце застряло в горле. Я стиснула зубы, зрение затуманилось. Сейчас я чувствовала себя совсем жалкой и уязвимой. Но я не умела сдаваться. Наверное, я тот человек, который на полной скорости сталкивается с жизнью, врезается в нее, ломает все кости, но не сдается.
Я не могла признать, что не в силах осуществить задуманное, ведь я не могла себе позволить его не осуществить. Тем не менее я сегодня проиграла очередную битву.
Обессиленная, я села на ледяную ступеньку. Придвинула к себе чемодан и прислонилась к металлическим перилам, чувствуя, как холод обжигает мое горло с каждым вздохом.
Я многое недооценила. Думала, что перееду в большой город, найду работу, как-нибудь добуду нужную сумму денег. Я не наивна, я строптива, упряма и глупа. Несчастная дурочка!
У меня есть небольшие сбережения. Но другое место для ночлега наверняка предложит больше комфорта, чем я могу себе позволить.
Совсем отчаявшись, я закрыла глаза. Я чувствовала себя уничтоженной. Правильнее вернуться в комнату, но сама мысль об этом вызывала у меня тошноту. И вообще, я уже слишком замерзла, чтобы подняться.
Реальность начала ускользать от меня. Усталость постепенно завладела мышцами и потянула меня за собой куда-то вниз, обрушившись всей своей тяжестью.
Сердце замедлилось, его удары едва ощущались. Холод теперь был повсюду и нигде.
В какой-то момент почувствовала чье-то прикосновение к щеке, а потом к руке, ресницам, губам и ко лбу.
Шел снег? Да, это наверняка были хлопья снега…
В какой-то момент лицо настолько онемело, что я больше не чувствовала снежинок. Тем лучше. По крайней мере, я перестала чувствовать и холод.
Так, минутку… о чем я думала? Ах да, снег. Я любила снег, и маме он тоже нравился. Она сейчас под ним танцевала бы.
Интересно, он еще падает?.. Хотя это не имеет значения, я все равно его больше не чувствую. Я больше ничего не чувствую… что совершенно нормально. Сейчас не нужно об этом думать…
– Эй!
Мне просто хотелось спать. Просто спать…
– Просыпайся, глупая девчонка! Пойдем!
Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что меня трясут. Это происходит наяву? Я не была уверена…
– Не смей замерзать! А ну просыпайся!
Меня энергично трясли чьи-то руки, звучал чей-то сердитый голос. Голова снова отяжелела: теплое дыхание щекотало мою щеку, и только тогда я нашла в себе силы
На меня пристально смотрела молодая женщина, укрытая от снега темным зонтом, им она пыталась закрыть и меня. Белая шляпа и густой мех в тон придавали ей серафический, почти сказочный вид. Я глядела на нее сквозь облачка выдыхаемого пара, не совсем уверенная, что это не сон.
– З-Зора?..
Она смотрела прямо мне в глаза.
– Давай вставай уже!
Она наклонилась, помогая мне подняться. Внезапно я поняла, что не смогу встать: мышцы одеревенели, рефлексы замедлились. Когда Зора подошла и просунула руку мне под мышку, я почувствовала на лице синтетический мех ее белой шубки, мягкий и очень теплый.
Она поддержала меня, сжимая в другой руке зонтик, потом взяла мой чемодан, после чего мы пошли к черному лимузину с работающим двигателем.
С водительского сиденья на меня смотрело квадратное лицо Сергея. Зора усадила меня сзади. Почувствовав тепло салона и подогретое сиденье, я шумно вздохнула.
Зора села рядом со мной и быстро захлопнула дверцу. Затем вскинула голову и, встретив взгляд мужчины, решительно кивнула ему.
– Поехали!
Я не почувствовала, как машина тронулась. По телу медленно расползалось тепло, и вокруг меня все погасло. Прежде чем я успела это осознать, силы покинули меня, и я погрузилась во тьму.
Мои щеки потеплели. Что-то давило на меня, окутывая мягким коконом. Я несколько раз соскальзывала в сон, прежде чем согласилась выйти из уютного и гостеприимного тепла.
Когда я открыла глаза, луч солнечного света ласкал мое лицо.
Поморгав, я начала осматриваться и поняла, что лежу на вытянутом кресле с изящными изгибами, обитом розовым бархатом, – что-то вроде старинной кушетки. Стоявший рядом со мной красивый золотистый радиатор распространял восхитительное тепло, что делало обстановку комфортной и успокаивающей. Я была в кабинете Зоры.
Тихо простонав, я села. Укрывавшее меня толстое одеяло приспустилось, освобождая из объятий.
– Наконец-то ты проснулась.
Я вздрогнула. В углу возле двери, скрестив ноги и грациозно держа мундштук, Зора восседала в кресле как на троне. Мне стало интересно, почему я не чувствовала табачного запаха, и тут же увидела рядом с Зорой небольшую щель в окне, в которую и вылетал дым.
– Кто… кто принес меня сюда? – спросила я в замешательстве.
– Сергей.
Внезапно мое сердце вздрогнуло. Я схватилась за край одеяла и огляделась, но Зора опередила меня.
– Твой чемодан в безопасности.
Я попыталась скрыть свое облегчение, но это оказалось невыполнимо: в чемодане хранилось все, что у меня есть. Я немного расслабилась и повернулась к Зоре, чтобы рассмотреть ее так же внимательно, как она сейчас изучала меня.