Стихи
Шрифт:
От мира огненной чертой
Он отделен...
Юго святые алтари —
Как звездный щит,
Где ярче утренней зари
Потир горит...
Все пенье наших дум и слов,
Наш смертный жар,
В хвале его колоколов —
Один удар...
От слуха скованных в пыли
Их звон далек...
И ропот дня и гул земли
Его облек...
И вечность горьких ступеней,
Сквозь пыль, сквозь тьму,
Из
Ведет к Нему.
И лишь ценою всех тревог,
Всех слез, потерь,
Увидит мир Его порог,
Откроет дверь...
A Giovаnni Papini
В полдневный час, целуя алчно землю,
С молитвенной и трепетной тоской
Я славлю мир, и жребий свой приемлю,
И всякий долг, и всякий крест людской...
И знаю -: свят труд молота и плуга,
И праздный цвет, и важный звон серпа,
И свет росы средь утреннего луга,
Как вся земная пестрая тропа...
Все та же явь -: осенний вихрь над нивой
И стройный стебель в стройный час весны,
Седые думы старости ворчливой
И юных дней несбыточные сны...
Равно достойны света воздаянья —
Суровый пот к земле склоненных лиц,
В огне веков нетленные деянья
И мудрый лепет вещих небылиц...
Мгновенное и длительность без меры,
Объятое смятением и сном,
И зыбь полей, и в поле камень серый —
Живые зерна в колосе одном...
А Giuseppe Vаnnicolа
Желтеет колос — пробил срок!
Угрюмый раб, готовь оброк...
Кончая труд, и стон и дрожь,
Богатства Бога приумножь!
С молитвой руки ввысь воздень,
И что поил ты в долгий день,
И что лелеял в час зари —
В земную меру собери...
Cвой вечный вздох, свой горький пот,
И трепет всех твоих хлопот,
Твой долг Небесному Царю,
Неси к святому алтарю...
И вспыхнув сам в костре твоем,
Твой дым над жертвенным огнем,
Как малый дар твоих полей,
В вечернем зареве разлей!
Смыкая две ели,
То быстро, то плавно,
Мелькают качели
В игре своенравной...
То вправо, то влево,
Со скрипом подбросят,
И юношу с девой
Из мира уносят...
Светло и раздольно
Паденье с размаха...
И сладко и больно
От счастья, от страха...
В волне заповедной
Грудь девы чуть дышит,
И юноша бледный
Не видит, не слышит...
Их
И в вихре и в дыме —
И солнце средь елей
Качается с ними...
А Giovаnni Amendolа
Кончил в далях Бога
Вал свой шумный бег...
Зимняя дорога
Стелет тихий снег...
Миг и миг — две тени...
Равен часу час...
В их жемчужной смене
Искрится алмаз...
День и ночь средь снега —
Два глухих звена,
Два немых побега
Белого зерна...
Вскрыла в далях Бога
И в груди людской
Белая дорога
Белый свой покой...
Кротче вздох угрюмый
В блеске зимних дней...
Усыпляет думы
Ровный скрип саней...
Смутно и безбольно
Снится даль весны
В веяньи раздольной
Белой тишины.
Тянутся ветви к области горней,
К звездам в бестрепетной мгле...
Скрыты глубоко темные корни
Тайною сетью, в земле...
Не потому ли в пору недоли
Светит душе синева —
В свете беспечном, не оттого ли
Сумрачно шепчет листва!
В вешнюю пору, в час быстротечный,
В сладостный миг полноты,
Пир преходящий, пир вековечный,
Ярко пируют цветы...
В зимних сугробах скорбны побеги...
В зимних ветвях — тишина...
Сказка о солнце, сказка о снеге —
Два неразгаданных сна...
То-то с тревогой, в час изумрудный,
Зыблет сиянье росу!
To-то порою больно и трудно
В божьем великом лесу!
В ярости бурь, в океане,
Старец ceдой у руля
Держит в бестрепетной длани
Жребий и бег корабля...
В строгом служении дали,
Вечны в случайности дней
Древние пальцы из стали,
Пламя под снегом бровей...
В беге сквозь пену, сквозь брызги,
Взрытые синею тьмой,
Строен в их свисте, в их визге,
Кормчий глухой и немой...
Только в смятении диком
Вскинутых к небу валов
Чудится, слитый с их криком,
Хохот проклятья без слов,
Волею, с бурей союзной,
Мчит молчаливый Старик
Утлый, громоздкий и грузный,
Дрожью охваченный бриг,—
Мощью, не знающей меры,
В море, не знающем дна,
Гонит Он трепет Галеры
К берегу мира и сна...