Стихи

Перфильев Александр Михайлович

Экспромт

В.Г.

Смотреть на вас — мешает мне работа, Мечтать о вас — мешают мне лета… Стихи писать — не позволяет «кто-то», Кому мешает ваша красота, И мой талант, а вместе с ними «что-то», Что есть у вас и нет у них — мечта. 1971

Бессмыслица

Я начал жить в бессмыслицу войны, Едва лишь возмужал, расправил плечи. Как

будто для того мы рождены, Чтобы себя и всех кругом калечить! Вагон товарный заменял нам дом, Минуты перемирий — полустанки, Чтобы успеть сходить за кипятком, Съесть корку хлеба, просушить портянки… Любовь, роняя угольки тепла, Дымила, тлела…и не разгоралась, Вслед за войной война другая шла… Жизнь кончилась. Бессмыслица осталась.

«Все в мире мгновенно и тленно…»

Все в мире мгновенно и тленно, И все порастает травой, Но в душах у нас неизменно Остался твой образ живой. Когда же над Родиной снова Взовьется Андреевский флаг, На нем засияют два слова, Два слова: Россия, Колчак!

«Возвращается снова улыбка…»

Возвращается снова улыбка На искривленный горечью рот, И порой ресторанная скрипка Позабытый мотив отдает. Из посева военных проклятий Тишины вырастают года, Сыновья возвращаются, братья, Но любовь… никогда, никогда.

«Счастье опоздало, как товарный поезд…»

Счастье опоздало, как товарный поезд, Простоявший долго средь степи, в снегу. Снежною метелью занесло по пояс. Я не беспокоюсь. Я ведь — все могу. Это так привычно перед семафором Близ путей запасных, замерзая, ждать, Потому что надо ж дать дорогу скорым, А товарный — что же — может подождать. А когда сутулясь, уходящий вечер К снеговым сугробам припадет в ночи, Говори, что хочешь, при случайной встрече, Но… о самом главном лучше промолчи.

Свеча Адвента

Мерцает на столе свеча Адвента, Тот, кто зажег — работает внизу. Шумит машина, вьется, рвется лента, А я один груз жизненный везу. Размечена по строчкам, по моментам Звучит бездушно дикторская речь, И так чужда рождественским Адвентам, Мерцанию Неопалимых Свеч. А у меня — ни Рождества, ни встречи Нигде, ни с кем. Ну что ж, пора давно Перед концом, как встарь, расправить плечи, Забыв, что есть на улицу окно. 22 декабря 1971. Радио «Свобода»

Снег

А снег по Пушкину — на третье в ночь! Январь повеселел, прикрыв дорог изъяны… И легче дышится. А что Татьяны? В

чужой стране вам может снег помочь? Нет, этот снег растает поутру, Опять дожди, туманы, гололедка… Фабричных труб повалит черный дым… И «русская душой» вздохнет Татьяна кротко, Она забыла прелесть русских зим. 1973

«Земное счастье ничего не стоит…»

Земное счастье ничего не стоит, Как ничего не стоит и земля, Но почему нас что-то беспокоит, Как горло захлестнувшая петля… И все ничто, все мелко и ничтожно, И мечешься, и ищешь счастья след, Хоть на момент во что поверить можно, И всюду натыкаешься на «нет». 1973

«Он так сказал, и так правдиво это…»

Он так сказал, и так правдиво это, Как будто сквозь столетия глядел: «От ямщика до первого поэта Мы все поем уныло». Наш удел!

Круг

Играют дети на площадке, Кричат, копаются в песке, А няньки рядом, в дреме сладкой Сидят от них невдалеке. Шевелятся дремотно спицы, Вязанье падает из рук. И я дремлю, мне снова снится Уже смыкающийся круг. Его теченье очень кратко, Весь смысл не более двух строк: Начало так: песок, лопатка, Конец: лопатка и… песок. 1973

ПЕСНИ И РОМАНСЫ АЛЕКСАНДРА ПЕРФИЛЬЕВА (МУЗЫКА И СЛОВА)

Сентябрь

В сентябре уже темнеет рано, Желтый лист ложится на песок. Он — конец весеннего романа, Нежный вздох и жалобный упрек. В сентябре всегда прозрачны дали, Ярок сад с оранжевой листвой, Это месяц ласковой печали, Это месяц твой и мой. Но и так бывало — в сентябре начало, Новый путь в обетованный рай… И чем он грустнее — тем любовь нежнее, А конец всему бывает май. Вот за этот вечер поздней нашей встречи, И за неба ласковый хрусталь, За руки пожатье — и за шорох платья, Понимаешь — ничего не жаль!

«Снег струится черемухой белой…»

Снег струится черемухой белой, Сквозь туман — огоньки, огоньки! Так и юность вдали отзвенела Колокольчиком нежной тоски. Не зовите нас, милые тени, Скучной жизни не надо смущать, Эту краткость счастливых мгновений Научились мы сердцем прощать. Снег струится черемухой белой, Он растает к утру, может быть. Как и ты, я понять не умела, Что расстаться не значит забыть!