Стиль барса
Шрифт:
«Только понял, что ли?» – насмешливо прокомментировала эту реплику про себя Лиза.
– Ну а поподробнее, – с тайной радостью чувствуя бессознательное желание во всем подражать Китайцу, попросила она.
«Я бы тоже могла стать детективом, – подумала она, – немного подучиться и – вперед».
– О, это совсем неинтересно, – воскликнул Михаил, – у меня есть более удачное предложение…
Его темные глаза лихорадочно заблестели.
– Догадываюсь, – без энтузиазма отозвалась Лиза.
– Я хотел пригласить вас к себе, но вы, смотрю, не испытываете
– Не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне впечатление, что я с первым встречным…
– Я вас хорошо понимаю, – перебил Лизу Михаил, артистично разыграв раскаяние: он поднял руки вверх, точно в знак капитуляции, и, качая головой, с виноватой улыбкой глядел на Лизу, – но ведь…
Договорить ему помешало появление трех субъектов, стремительно вошедших в зал. Официантки ударились в тихую панику. Две из них подбежали к вошедшим, едва не приседая в реверансах. Седой крепкий мужчина среднего роста, с небольшим брюшком и хитровато-наглым взглядом уселся за столик в центре, поправив на коленях светлые льняные брюки и расстегнув вторую пуговицу на белой рубашке. После этого он, скривившись, почесал пятерней бороду и с нетерпеливой требовательностью обратился к одной из подлетевших официанток.
– Поросенка, богу душу мать, грибов, водки… и соку… И салатов там каких-нибудь, – он повращал рукой в воздухе.
Два дюжих бритоголовых молодца, составлявших его свиту, сели подле него, с тупым спокойствием уставившись на Лизу и Михаила. Последний, извинившись, резко поднялся и направился к бравой тройке. Подойдя к их столику, он занял четвертый стул. Лиза слышала только смутный гул голосов: «пещерная» акустика превращала слова в набор звуков, долетавших до нее подобно эху в горах. Вскоре раздался судорожный смех – это смеялся седовласый. Лиза не сомневалась в том, что видит перед собой Тяпу. Делая вид, что озабочена своей внешностью, она поднялась со стула и пошла к выходу.
– Лиза, – окликнул ее Михаил, – вы уже уходите?
Она обернулась. На нее смотрели четыре пары глаз, три из которых выражали одобрение, а одна – восхищение, смешанное с беспокойством.
– Я сейчас вернусь. – Лиза постаралась улыбнуться как можно более непринужденно.
Михаил кивнул.
Лиза быстренько прошла мимо охранника, который проводил ее похотливым взглядом, тщательно разглядывая соблазнительные выпуклости ее стройной фигуры. Выйдя из помещения, она завернула за угол и сняла трубку с висящего на стене таксофона. Походя она заметила, что рядом с белой «Шкодой» стоит, поблескивая синими боками, новенькая «БМВ», а чуть поодаль – серебристый «шестисотый» «Мерседес».
Снова оставшись в одиночестве после ухода Лизы, Китаец послонялся без дела по кабинету, покурил, глядя в окно, потом снял телефонную трубку и набрал номер Бухмана. Узнав его голос, секретарша Бухмана – Софья Петровна – без лишних вопросов пригласила шефа к телефону.
– Что-нибудь еще, мамуся? –
– И да и нет, Игорь, – ответил Танин.
– Что-то ты темнишь, мамуся, – проницательно заметил Бухман. – Выкладывай, что там у тебя.
– Да я вот подумал: давненько мы с тобой не общались в неформальной обстановке.
– Хочешь пригласить меня в кабак? – без обиняков спросил Бухман.
– Почти угадал, Игорек. Только не в кабак, а ко мне домой, у меня там припасена бутылочка французского коньячка. Так что, как закончишь свои дела, подтягивайся.
– Ты уже дома? – уточнил осторожный Бухман.
– Буду через полчаса.
– Ладненько, мамуся, жди. Я только Ларе позвоню, чтобы не волновалась.
Час спустя Бухман с Китайцем сидели на кухне в квартире Танина. На столе стояли початая бутылка «Камю» с черной овальной этикеткой и золотыми буквами, пузатые прозрачные рюмки из тонкого стекла и закуски.
Бухман пил и ел обстоятельно. Он аккуратно намазывал хлеб тонким слоем масла, сверху покрывал его слоем икры и добавлял длинный кусок перца. То и дело поправляя очки в тонкой золотой оправе, он делал маленький глоток коньяка, какое-то время смаковал его во рту и только потом откусывал кусок бутерброда.
– Замечательно, мамуся! – восклицал он, закатывая глаза. – Все-таки молодцы эти лягушатники, что придумали такой божественный напиток. Нет, я не спорю, водка – это тоже неплохо, но коньяк… – он причмокивал пухлыми губами и блаженно улыбался.
– Просто глаз радуется смотреть, как ты ешь, – усмехнулся Китаец, в очередной раз наполняя рюмки.
– Я могу доставлять тебе эту радость хоть каждый день, – хитро улыбнулся раскрасневшийся Бухман.
– Боюсь, что каждый день у меня не получится. – Китаец вынул из лежавшей на столе пачки сигарету и закурил.
– Что, мамуся, может подорваться твое финансовое положение?
– Нет, – рассмеялся Танин, – просто иногда мне приходится работать.
– Знаю-знаю, – Бухман достал пачку «Парламента», – у тебя и сейчас, кажется, новое дело. Что-то связанное с похищением…
– Да, – кивнул Танин, – кто-то собирается шантажировать моего клиента.
– И что же они хотят? – Бухман с интересом смотрел на Китайца.
– Пока просто сказали, чтобы он не дергался. Дали поговорить с дочерью.
– Твой клиент готов платить?
– А ты как бы поступил на его месте? Вспомни, как тебя самого прессовали.
– Что ты, мамуся, – Бухман глубоко затянулся, – я до сих пор вспоминаю об этом с содроганием. Если бы не ты…
– Ладно тебе, Игорь, – махнул рукой Китаец, – я же заговорил об этом не для того, чтобы в очередной раз выслушивать твои благодарности.
– А для чего? – Сквозь толстые стекла очков Бухман взглянул на Танина.
– Просто хотел кое в чем с тобой проконсультироваться как со специалистом. Так, для общего развития, – пожал плечами Китаец.