Стиль барса
Шрифт:
– У меня к вам вопрос.
– Давайте, – скороговоркой сказал Крестовский.
– У вас на заводе работает некая Татьяна, к сожалению, не знаю, как ее по отчеству… Симпатичная и энергичная брюнетка… молодая… – Китаец задумался, вспоминая, что же еще говорила ему Инна об этой заватовской пассии.
– Может быть, Скороходова Татьяна Геннадьевна? Начальник отдела сбыта. А что, вы ее в чем-то подозреваете? – насторожился Крестовский.
– Нет, – усмехнулся Китаец этакой прыти, – просто мне нужно с ней поговорить. Она сейчас на работе?
– Должна быть. Подождите, я сейчас узнаю.
В трубке повисла
– Да, она здесь.
– Спасибо. Минут через двадцать я подъеду.
– Зайдите ко мне, я сам вас познакомлю, – любезно предложил Крестовский.
– Хорошо.
Повесив трубку, Китаец сел за руль и отправился на завод.
Вечернее солнце золотило серые тротуары, скользило по витринам магазинов и окнам автотранспорта ослепительными бликами.
Китаец поправил на носу темные очки и закурил. Ему казался очень странным тот факт, что похитители тянут резину. Он догадывался, что это не просто так, чувствовал, что за кадром идет какая-то скрытая возня, если не борьба.
Едва он появился у Крестовского в кабинете, как тот обрушил на него поток жалоб и недовольных возгласов. Выплеснув на Китайца мутный поток своих бесконтрольных эмоций, он наконец соизволил объяснить, чем это вызвано: звонили похитители и сообщили, что ритуал восстановления Заватова в должности и передача ему акций откладываются на неопределенное время.
– Сказали, чтобы я был на месте, – раздраженно хмыкнул он. – Когда кончится эта нервотрепка?!
Китаец холодно и отстраненно слушал инвективы, вопли досады и риторические вопросы, которыми Крестовский сотрясал воздух. Его мысли снова вернулись к Паше, выскользнувшему у него из рук. Кто его прикончил? И на кого он вообще работал? На Тяпу? Это должны знать Заватов и Митрохина. Вполне возможно, что его расстреляли по приказу того, кого Паша называл благоверным Яны. Значит, он опередил Пашу? Просчитал его замыслы? А может, это была ловушка, устроенная им Паше при помощи Яны? Гладенько все получилось: она ушла, прошло еще какое-то время, и тут подоспела бригада «чистильщиков».
– Нет, это они специально измываются надо мной, – продолжал неистовствовать Крестовский, нервно расхаживая по кабинету. – Черт бы побрал эти подшипники! – в отчаянии выкрикнул он, видя, что его гнев никоим образом не действует на Китайца.
– Вы обещали познакомить меня с Татьяной Геннадьевной, – напомнил меланхолично пускающий дым Китаец.
– Конечно, извините.
Крестовский снял трубку внутреннего телефона и попросил секретаршу пригласить Скороходову.
Минуты через две в кабинет вошла среднего роста женщина, которой можно было дать лет тридцать. Подтянутая и ухоженная, она производила приятное впечатление. Черный костюм из тонкой шерсти только подчеркивал стройность ее фигуры. Юбка сидела на ней как влитая, открывая острые, как у подростка, колени. Темные волосы женщины двумя волнистыми каскадами свободно падали на плечи, открывали ее невысокий, но хорошей формы лоб. Живой взгляд черных глаз, подвижное лицо и стремительный шаг, которым она вошла в кабинет, выдавали в ней впечатлительную и вспыльчивую особу. Китаец с иронией подумал, что ее фамилия как нельзя лучше отвечает ее эмоциональному складу. Приветствуя даму, он поднялся с кресла.
– Я
– Татьяна Геннадьевна, – официальным тоном обратился к ней Крестовский, – знакомьтесь, – скосил он глаза на Китайца, – Танин Владимир Алексеевич, частный детектив.
Брови Татьяны Геннадьевны удивленно приподнялись, но она сохраняла вежливое молчание.
– Очень приятно, – после минутной паузы заученно произнесла она, слегка склонив голову.
– Взаимно, – вяло сказал Китаец.
– У Владимира Алексеевича к вам разговор. Очень серьезный. – Крестовский не отказал себе в удовольствии подчеркнуть, что все, что касается его персоны, значительно и важно. – Я оставлю вас ненадолго. Можете поговорить здесь. Если они, – выделил он голосом личное местоимение, обращаясь к Танину, – позвонят, скажите, что я буду через полчаса.
Китаец согласно кивнул.
– Хорошо, – добавил он, глядя в спину выходящего из кабинета Олега Васильевича.
Как обычно по пятницам, Юрий Николаевич Тяпкин заканчивал дела пораньше и в сопровождении охраны отправлялся к любовнице. Его жена – сварливая баба, которую он держал в черном теле, – не задавала ему лишних вопросов по поводу его работы, хотя наверняка догадывалась, чем занимается ее муженек, но вот в отношении других женщин, о которых она каким-то одним ей известным способом всегда узнавала, была нетерпима. Поэтому Тяпа врал ей, что в пятницу у него планерка, и со спокойной совестью ехал к Матильде, как он называл свою пассию.
Он сидел на заднем сиденье своего серебристого «мерина», наслаждаясь настоящей кубинской сигарой, и гадал, что сегодня выкинет его маленькая бестия. Положив свой неизменный «узи» на соседнее сиденье, Дохлый крутил баранку и внимательно смотрел за дорогой. Серый и Лева с пистолетами в наплечных кобурах расположились по обе стороны от шефа на заднем сиденье.
Новый кооперативный дом на Кузнечной, где в прекрасно обставленной двухкомнатной квартире на третьем этаже жила Матильда, стоял неподалеку от оврага, разрезавшего город на две части. Свернув от центра влево и попетляв по узким улочкам, застроенным старыми одноэтажными домами, «Мерседес» сделал крутой поворот и въехал во двор длинной восьмиподъездной девятиэтажки. Миновав узкую детскую площадку, на которой курила компания подростков, и трансформаторную будку, «мерс», мягко качнувшись, затормозил возле дворовой автостоянки, напротив двери второго подъезда.
Открыв дверцу, Серый вышел первым. Он внимательно осмотрелся вокруг и, не заметив ничего подозрительного, не спеша двинулся к подъезду. Там он набрал на переговорном устройстве номер квартиры и, когда Матильда ответила, сухо произнес:
– Открывай, хозяин приехал.
Тут же едва слышно щелкнул электронный замок, и, потянув за ручку, Серый открыл тяжелую стальную дверь. Он вошел в подъезд, а дверь начала медленно за ним закрываться. Зайдя за угол, где находился лифт, Серый нажал кнопку вызова и вернулся к выходу. С внутренней стороны дверь отпиралась простым нажатием кнопки. Снова раздался сухой щелчок, и, открыв дверь, телохранитель Тяпы остался в дверях, кивнув, что путь свободен.