Стиль подлеца
Шрифт:
— Так же убили Ирину Максименко. Три выстрела. Два в тело, один в голову. Причем в обоих случаях первые выстрелы были в спину. Очевидно, убийца не любит стрелять в лицо и ждет, когда жертва поворачивается к нему спиной.
— Вы думаете, это один и тот же убийца? — ошеломленно спросил Ильин.
— Почерк тот же. Вполне вероятно, что один и тот же. Вряд ли для убийства водителя они стали бы нанимать другого киллера. Посмотри на одежду погибшего. Он даже не успел застегнуть как следует брюки. Видимо, убийца позвонил к нему рано утром, и Леонид открыл дверь, одеваясь на ходу. Из этого следует, что он знал своего убийцу в лицо, был с ним знаком. А это неопровержимое
— Сейчас я его позову в другую комнату, — прошептал Андрей. — Сломаю какое-нибудь стекло, и он прибежит туда. Только вы действуйте быстрее.
Ильин вышел в соседнюю комнату, и вскоре оттуда раздался характерный звон разбитого стекла.
— Я же предупредил, чтобы ничего не трогали, — разозлился участковый, устремившись в другую комнату.
Дронго бросился к убитому. Наклонился и обыскал его карманы. Ничего особенного. Носовой платок, немного денег. Он осмотрелся по сторонам. В запасе всего несколько секунд. Почему убитый стоял у окна. Почему вошел в спальню и бросился к окну? Если он уже понимал, что его пришли убивать, то инстинктивно должен был бежать к двери, а не к окну. Дронго посмотрел вниз из окна. Отсюда не спрыгнешь. Так в чем дело? Быстрее, быстрее. Здесь, у окна, должно быть нечто более важное для Леонида, чем все остальное. Ничего случайного не бывает. Он вбежал в спальню и бросился к окну, и в этот момент убийца, ворвавшийся следом, выстрелил. Почему водитель бросился именно к окну? Черт побери! Почти нет времени, нужно быстрее соображать. Дронго оглянулся по сторонам. На подоконнике лежали ручка, часы. Ничего нет. Быстрее. Он наклонился и провел рукой под подоконником. Что-то липкое, лента, кассета. Так и есть. Прикрепленная скотчем магнитофонная кассета. Дронго обернулся, участковый уже входил в комнату, когда он отодрал кассету и сунул ее в карман.
— Отойдите от окна, — строго сказал участковый. Это был совсем молоденький лейтенант, который впервые в жизни столкнулся с подобным убийством и старался не смотреть на труп, лежавший у окна.
— Да, конечно. Извините, — Дронго отошел от убитого. Выйдя из комнаты, увидел Ильина и тихо поблагодарил его:
— Спасибо. Все нормально. Оставайся здесь, а я поеду к Савве Афанасьевичу.
— Нашли что-нибудь? — спросил Андрей.
— Кажется, нашел. Проследи, чтобы меня не включали в список свидетелей. Здесь и так много людей, которые могут дать показания. И будь осторожен. Сегодня и все последующие дни мы с тобой ночуем в офисе вашей компании. Надеюсь, это ты помнишь?
— Я приеду, — улыбнулся Ильин, — вы тоже будьте осторожнее. Мало ли что может случиться.
Дронго поспешно покинул квартиру. В кармане лежала кассета, на которую, рискуя жизнью, делал ставку Леонид. Что это — его алиби? Или то, чем он хотел откупиться? Оставалось только доехать до офиса и прослушать эту кассету. Дронго поднял руку и с огорчением заметил, что его правый рукав испачкался в крови, когда он обыскивал убитого.
«Только этого не хватало, — раздраженно подумал он, — нужно срочно переодеться. Иначе мне припишут еще и убийство этого несчастного».
День четвертый
Они сидели вдвоем с генералом и слушали кассету, которую привез Дронго. На ней была запись разговора водителя с неизвестным человеком, которого несколько раз в разговоре Леонид называл
«— Ты пойми, — горячился Леонид, — нельзя все время быть на виду. Все сразу поймут, что это я ее отвозил к тебе.
— Ничего не поймут, — глухо говорил Арсен, — все будет в порядке. Не будешь дергаться, все сделаем как нужно.
— Как нужно, как нужно, — раздраженно сказал Леонид. — Ты сам хоть понимаешь, в какое дело мы с тобой влезли? Если кто-нибудь узнает, нас с тобой на куски порежут.
— Не порежут. Думаешь, в Москве только твой хозяин командует?. Здесь такие хозяева есть, что раздавят твоего и даже не заметят. Они просто не хотят пачкать руки, поэтому Иришку и подослали. Если бы хотели, давно бы его самого где-нибудь прищучили.
— Попробуй его достань, — возразил Леонид, — у нас, знаешь, какая охрана? И генерал наш мужик толковый. К нам так просто не подберешься.
— А на дешевку клюнули, — возразил Арсен. — Захочешь, к любому подберешься. Президентов убивали, а уже такого дохлятика, как твой хозяин, возьмут и подавно.
— Ты серьезно? Думаешь, в него стрелять будут?
— Пока не будут. Если все сделаем правильно, и с Ириной все будет оформлено путем. А если заартачится, тогда ему конец. Сразу порешат, вмиг.
— А с Ириной как?
— Никак. Снимут их где-нибудь, а потом ему и покажут фотографии. Объяснят, что он должен делать. А если не захочет, его фотографии покажут по телевидению. Или в газетах напечатают. Газеты сейчас любят такие вещи печатать. Знаешь, как все будет интересно. Недавно один министр погорел. В бане с девочками гулял — и все на камеру сняли. А когда опубликовали, он сразу и погорел.
— При чем тут министр? — резонно возразил Леонид. — Думаешь, моего хозяина такой фотографией завалить сможете? Да он полгорода перетрахал. Об этом вся Москва знает. У него, знаешь, какие актрисы были, какие бабы? Сам к нему возил. А вы его на Ирину поймать хотите.
— Он ведь с ней сейчас в номере, — напомнил Арсен, — и не говори, что у нас ничего не получится. Это не нам с тобой решать. Наше дело маленькое — привез, отвез, познакомил и смотался. Получим деньги, будем королями.
— Если ты не обманешь, — с угрозой сказал Леонид, — сам знаешь, я тебя никогда не обманывал. Всегда, когда девочки нужны были, я к тебе обращался. И хорошие комиссионные мой хозяин платил за твоих прошмандовок. А теперь, Арсен, если обманешь, я все ему расскажу. И о нашем разговоре тоже расскажу.
— Не пугай, — резко бросил Арсен, — ты меня знаешь. Я тебя не подведу».
— Он все-таки ему не поверил, — сказал Дронго, — и поэтому сделал эту запись. Видимо, для страховки.
«— Ты не подведешь, — продолжал Леонид, — а они как? Может, обманут. Сто тысяч большие деньги. За такие бабки человек удавиться может.
— Не дрейфь. Мы с тобой еще больше получим. Девочек сейчас много, работы хватает, — радостно воскликнул Арсен, — ты только все делай аккуратно, куда говорит — ты ее отвози. И не задавай лишних вопросов. Она, знаешь, какая девочка гордая.
— Гордые они все, — Леонид грязно выругался.
— Нет, нет. Она не такая. Она у нас по высшей категории проходит. Эта тебе не дешевка с Тверской.
— Какая разница? Мне с ней не жить. Да она со мной и не разговаривает. Два раза пытался заговорить, так она нос воротит. Вроде я не знаю, кто она такая.
— Знаешь, знаешь, — раздраженно проворчал Арсен, — ты все знаешь. Только смотри, языком не болтай, чтобы его тебе не укоротили».
Первый разговор кончился. Раздалось характерное шипение, словно перематывали пустую пленку.