Стиль подлеца

Абдуллаев Чингиз Акифович

Для настоящего вора в законе сводничество или сутенерство вещь постыдная и унизительная. Для любого кавказского мужчины она позорна вдвойне. Среди большинства воров в законе примерно треть составляли грузины и столько же азербайджанцы и армяне. Для всех представителей Кавказа заниматься промыслом Арсена означало позорить свое мужское достоинство.

— Мне он нужен, — твердо сказал Дронго, — очень нужен, Нугзар. Речь идет о погибшей женщине. Обвиняют моего знакомого, который ее не убивал. Я должен найти убийцу.

— Все понял, дорогой, можешь больше не говорить. Сиди и спокойно

обедай. Тебе через полчаса позвонят, все расскажут. И попробуй наше лобио, — не удержавшись, снова предложил Нугзар.

Дронго знал, что теперь он не имеет права отказаться. Придется пробовать все, что ему принесли. Впрочем, это его не особенно-то и огорчало. Хотя он каждый раз давал себе слово начать худеть, перейдя на диету, тем не менее характер гурмана каждый раз брал в нем вверх, и, попадая в ту или иную страну, он с удовольствием посещал фирменные рестораны, вкушая все новые яства.

Ровно через полчаса метрдотель вновь принес мобильный телефон. Дронго даже удивился. Словно Нугзар ждал его звонка.

— Тебе нужен его адрес или телефон?

— Ты уже все узнал? — не поверил Дронго.

— А как ты думаешь? Москва — маленький город, — засмеялся Нугзар, — здесь все и про всех знают. Записывай.

Он продиктовал телефон и адрес. Потом добавил:

— Может, я пришлю своих ребят? Тебе нужна помощь?

— Нет, я собираюсь сам поговорить с этим Арсеном.

— Он опасный человек, — на всякий случай предупредил Нугзар. — Если мужчина занимается таким ремеслом, он становится лживым, как женщина. И очень опасным. Ты меня понимаешь?

— Спасибо, Нугзар. Кстати, лобио было не хорошим.

— Что?! — не поверил своим ушам Нугзар, сразу забывая обо всем на свете. — Как это не хорошим?

— Оно было не просто хорошим. Оно было превосходным. Большое спасибо, Нугзар.

— Вот видишь, — растроганно согласился Нугзар, — теперь ты знаешь, где можно поесть настоящие лобио.

— Спасибо, — Дронго улыбался, вспоминая легенду про Нугзара. Все знали о гастрономических пристрастиях этого человека. Говорили, что в колонии ему прислуживал повар одного из лучших московских ресторанов, получивший срок во время очередной борьбы с хищениями государственной собственности.

Дронго знал, что платить нельзя. У него все равно не возьмут денег, да и вдобавок ко всему он обидит хозяев. Но заплатить чаевые ему никто не мог помешать. Именно поэтому он протянул сто рублей новыми деньгами официанту, и тот благодарно кивнул головой, принимая купюру. Они были в расчете. Все остались довольны.

День пятый

Он подъехал к тому самому дому. Роскошному строению на Мичуринском проспекте, которые возникли здесь в середине девяностых словно по взмаху волшебной палочки. Порождение строительного бума, начавшегося в столице, эти новые дома имели свою внутреннюю охрану, обойти которую — задача непосильная. Дронго долго ходил вокруг дома, придумывая, как попасть внутрь. Кроме охранника, который сидел у ворот, имелся еще один страж — в подъезде. Обойти сразу двоих людей без документов и приглашения — задача нерешаемая.

Нужно было придумать нечто из ряда

вон, но придумать это быстро да еще без необходимых технических приспособлений. Дронго понял, что он попросту теряет время. План он начал продумывать на ходу, когда решил позвонить по мобильному телефону Андрея, предусмотрительно взятому еще утром в офисе компании. Трубку сняла женщина.

— Добрый день, — поздоровался Дронго, — можно пригласить к телефону Арсена?

— Сейчас позову, — женщина даже не спросила, кто звонит. Очевидно, ее просто это не интересовало.

— Алло, кто говорит? — раздался знакомый уже ему голос Арсена.

— Добрый день, — торопливо сказал Дронго, — я звоню по поручению вашего друга.

— Какого друга? — не понял Арсен..

— Вашего друга, убитого вчера утром. В трубке наступило молчание. Затем Арсен торопливо сказал:

— До свидания, — и повесил трубку. Дронго набрал номер еще раз. Арсен вновь поднял трубку и рявкнул:

— Ты кто такой, сука, чтобы меня пугать?! — Дронго включил магнитофон и приставил его к трубке. Арсен, не решаясь повесить трубку, слушал свой разговор с Леней, не понимая, кто мог записать их споры. Лишь спустя минуту он начал соображать, что запись сделал сам Леонид и теперь она является не просто уликой, а неопровержимым доказательством его вины. И участия в подставке и убийстве Ирины Максименко, и во вчерашнем убийстве самого водителя.

Арсен слушал не перебивая, словно ему было интересно, что именно два собеседника скажут друг другу. Дронго ждал, когда Арсен бросит трубку, чтобы прервать магнитофонную запись. Но тот продолжал молча слушать. Первый разговор кончился, и Дронго убрал магнитофон.

— Поставить другие разговоры или поверишь на слово? — спросил он.

— Чего тебе нужно? — хрипло спросил Арсен.

— Поговорить.

— Когда?

— Сейчас.

— Я к тебе не приеду, — поспешно заявил Арсен. Он явно опасался человека, возродившего, словно из небытия, голос мертвеца и его разговор с убитым.

— Тогда я поднимусь к тебе, — предложил Дронго.

— Ты знаешь, где я живу? — удивился и испугался собеседник.

— Предупреди охранников, — подсказал Дронго, — я уже поднимаюсь к тебе. До скорого свидания.

Он отключился. Проверил пистолет, закрепленный в специальной кобуре под мышкой. Положил магнитофон в карман и поспешил к дому. Первый охранник у ворот, узнав, к кому он идет, молча кивнул. Второй спросил номер квартиры.

— Сам должен знать, — равнодушно сказал Дронго, входя в лифт, — я тебе не домоуправ, — добавил нагло, когда уже закрывались створки лифта.

Поднявшись на восьмой этаж, он вышел из лифта и, подойдя к двери Арсена, позвонил. Тот сразу открыл дверь, будто стоял за дверью. Невысокого роста, лысоватый, с тщедушным телом и сутулыми плечами, одет он был щеголевато — в темную шелковую рубашку и темные брюки. На лице были видны следы косметики. Судя по резкому и хриплому голосу, Дронго ожидал увидеть существо более физически развитое. Для такого хиляка ему не следовало даже брать оружия, подумал Дронго.

— Входи, входи, — попытался изобразить любезную улыбку Арсен, пропуская гостя в комнату.