Стилет

Роббинс Гарольд

Неясным остался вопрос и о дяде Кардинале, который также был убит. Конечно, Кардинале в тот момент находился далеко от места преступления, но вскоре после этого он, разорившийся к концу войны, начал быстро поправлять свои дела. У него появились гоночные автомашины, он стал принимать участие в ралли, а спустя совсем короткое время превратился в заметную фигуру в международном спортивном мире. Да, были и другие, похожие на него. Ди Портаго, разбившийся насмерть на этих гонках. Чезаре также принимал в них участие. Он получил предупреждение за

неоправданно опасную езду. И на других гонках он получал предупреждения. Дважды на него падала ответственность за Смерть других участников соревнований. Но нигде не находилось никакой зацепки, которая указывала бы на его связь с преступным миром.

Дверь лифта открылась, и Бейкер вошел в мягко освещенную приемную, стены которой были увешаны красочными изображениями знаменитых автомобилей.

Секретарша сидела за небольшим столом в дальнем углу.

— Чем могу быть вам полезна, сэр? — спросила она.

Бейкер вежливо поздоровался и сказал:

— Я хотел бы видеть мистера Кардинале.

— У вас есть договоренность о встрече? — Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

Бейкер отрицательно покачал головой.

— Могу ли я узнать характер вашего вопроса? — спросила она.

— Личный, — ответил Бейкер. С неодобрительным видом секретарша подняла телефонную трубку.

— Я узнаю, у себя ли граф Кардинале, — сказала она высокомерно. — Ваше имя, пожалуйста.

— Джордж Бейкер, — ответил он. Бейкер стоял, ожидая, пока девушка что-то шептала в телефонную трубку. Через некоторое время она взглянула на него.

— Будьте так любезны, присядьте. Через несколько минут выйдет мисс Мартин, секретарь графа Кардинале, и поговорит с вами.

Он подошел к удобной кушетке и сел. Стол, стоящий перед ним, был усыпан журналами, посвященными спортивным машинам, на всех языках и из всех стран. От нечего делать он взял один и начал просматривать. Поднял голову только тогда, когда из двери вышла девушка и остановилась перед ним.

— Я мисс Мартин, — сказала она, вежливо улыбнувшись. — Секретарь графа Кардинале. Он никого не принимает без предварительной договоренности. Чем могу быть вам полезной?

Он медленно встал, ощущая на себе любопытный взгляд секретарши в приемной. Молча сунул руку в карман, вынул удостоверение и передал его мисс Мартин.

Она взглянула на него, затем на его владельца, и недоуменное выражение появилось на ее лице.

— Мне неприятно беспокоить графа, бодро сказал Бейкер, — но он мог бы пролить свет по некоторым интересующим нас вопросам.

Мисс Мартин вернула ему удостоверение, и он опустил его в карман.

— Если вы будете настолько любезны подождать еще немного, то я выясню, смогут ли вас принять.

Она исчезла за дверью, а он снова сел. Спустя несколько минут она вновь появилась.

— Пожалуйста, пройдемте со мной. Он вошел с ней в просторное рабочее помещение. Там, за столами, трудились несколько женщин и мужчин. Обычная деловая контора. Через нее они прошли в другое служебное помещение.

Там стоял только один стол. Она провела его мимо этого стола еще в одну комнату, которую занимал Кардинале.

Глаза Бейкера широко раскрылись, когда он увидел обстановку кабинета. Старинная мебель была подлинной, лампы — настоящие скульптуры. Даже искусственный камин выполнен из прекрасного итальянского мрамора. На каминной доске располагались спортивные призы и золотые кубки — единственное отступление от коммерческого духа во всем кабинете. А его хозяин сидел не за столом. В помещении вообще не было никакого стола.

Чезаре поднялся из удобного кресла, стоящего рядом с небольшим телефонным столиком, на котором лежал блокнот, и протянул руку Бейкеру. Его пожатие было твердым.

— Чем могу быть полезен вам, мистер Бейкер? — спросил он, приглашая его сесть напротив.

Бейкер подождал, пока секретарь выйдет из кабинета, и затем сел. Несколько мгновений изучал человека, сидевшего напротив.

Кардинале спокойно воспринял изучающий взгляд. Выражение его лица оставалось обычным, легкая улыбка играла на губах. Он выглядел не более чем вежливо-любопытным человеком, пожелавшим узнать о причине визита. Все это вписывается в схему, подумал Бейкер. Любой человек, совершивший то, что сделал Стилет, обязан иметь железные нервы.

Бейкер улыбнулся.

— Вы улыбаетесь? — спросил Чезаре. Бейкер кивнул. В мозгу его мелькнула неожиданная мысль. С момента его прихода сюда каждый обращается к нему с дежурной фразой: “Чем могу быть вам полезен?” Даже Кардинале. У него уже был опыт: когда открыто предлагается помощь, фактически ее почти никогда не оказывают, — Я просто подумал, мистер Кардинале, — сказал он, — каким комфортабельным выглядит ваш кабинет по сравнению со многими, в которых мне приходилось бывать. Он кажется даже чересчур комфортабельным” чтобы побуждать к работе.

Чезаре улыбнулся.

— Действительно, это так, — признал он. — Но для выполнения моих обязанностей нет необходимости заботиться о технике бизнеса. Поэтому я и постарался обставить кабинет в своем вкусе. Главным образом потому, что я очень эгоистичное создание, любящее комфорт.

Бейкер кивнул. Этот человек все говорит и делает правильно. Нет никакого смысла ходить вокруг да около. Ясно, что Кардинале может вести беседу в подобном стиле хоть целый день.

Бейкер подался в кресле вперед.

— Я полагаю, вы вполне оправились от последствий недавней аварии?

— Я вполне здоров, благодарю вас, — кивнул Чезаре.

— Такое, должно быть, нелегко пережить, — продолжал Бейкер.

— Очень тяжело, — ответил Чезаре со странной задумчивостью, как будто подбирал английские слова, чтобы описать случившееся. — Это трагедия. Я никогда не перестану обвинять себя в том, что допустил ее.

— Разве вы могли предотвратить случившееся? — быстро спросил Бейкер.

Ему показалось, что где-то глубоко в глазах Чезаре промелькнула усмешка.