Стилист
Шрифт:
– Ладно, Лиза, извини, просто сейчас пойми времени нет. Держи мою визитку, приглашаю тебя послезавтра ко мне в гости. Я на самом деле рада была с тобой познакомиться. Давай обсудим стиль.
Я, конечно, вошла в ее положение. Как мы и договорились, через два дня была у нее дома. Помимо меня, она подцепила еще двух ребят дизайнеров, какую-то клубную публику в узких галстуках и брюках и девушек-клиентов. Все непринужденно стали рассказывать друг про друга.
– Я так люблю винтаж! – сказал мальчик с фотоаппаратом. Он продолжил свой рассказ про сообщество любителей винтажа. Я пока смотрела журнал с невероятными фотосессиями. Оттуда на меня глядели блестящие лица с уложенными волосами и застывшим взглядом. К этому времени я уже успела обзавестись сноровкой и понимать, как снимались эти
– А давайте выпьем за винтаж! – громко проговорил призыв мальчик с фотоаппаратом. Мне в целом было нечего возразить. Те, кто не разделял его пристрастия, наверное, восприняли это как светскую беседу. Кристина улыбалась. Стала расспрашивать у меня про то, чем я занимаюсь. Я рассказывала все так, как будто бы творю чудеса. Она познакомила меня с ребятами, которые хотели помочь ей организовать показ ее одежды. Девушку звали Ира, в livejournal у нее был ник ira_lazy. Она все время смеялась и была довольно буйной. Молодой человек Митя был очень ярко одет и вел себя вызывающе. Они меня очень веселили, и я долго болтала с ними, расспрашивала про их прошлое. Их поступки были ничем не связаны, не было строгих правил для принятия решений, трудно вообще было понять, чем они руководствуются в жизни. В то же время они были добры и вдумчивы. Они были открыты для общения. Мы говорили о свете и о музыке:
– Я бы хотела поехать на Галапогосские острова и посмотреть на кожистых черепах, – проговорила Ира.
– Ира, поправь юбку. Ты можешь посмотреть на черепах и других тварей земных на канале Discovery. Все это ничто, по сравнению с культовым кино. Помнишь на прошлую нашу вечеринку мы оделись как Бони и Клайд. Перед тем как сделать показ нужно продумать все до мелочей, – отвечал Митя и старался выглядеть убедительным.
Вечер накалялся, и хотелось выхода полученного заряда радости. Я вышла на балкон и смотрела, как садится солнце. Его не видно из-за домов, и лишь красноватые и оранжевые оттенки света вокруг силуэтов зданий говорили о том, что здесь почти то же самое происходит, что и в далеких прериях, плакатах на стенах с экзотическими пейзажами, когда природа и все в ней готовится ко сну и отдыху. Меня расслабил алкоголь, и мое наблюдение урбании было сравни мечтанию. Я комфортно чувствовала себя в своем красивом платье, каблуки придавали торжественность ситуации. Можно было говорить о чем угодно: о моде, кино, искусстве. Любви и нелюбви, нравится, не нравится. Разговоры текли как теплые воды, питали взаимную симпатию. Зоркий глаз стилиста неустанно сканировал компиляции предметов вблизи людей. Мне хотелось подарить им еще больше хороших вариантов. Может быть, я была не с ними, а где-то еще, но моя прическа и улыбка хорошо вписывались в общую жестикуляцию. На минуту я представила себе картинку, на которой я была вместе с теми людьми, или была кем-то из них, и все мы были самими собой в тех застывших позах, что сами же и придумали.
– Позвольте представиться, меня зовут Вадим. Я Вас помню, видел на музыкальном фестивале позавчера. Кажется, что с тех пор прошло так много времени, – так вежливо впервые ко мне обратился высокий, худощавый молодой человек. Его голос звучал как из каменных стен средневековых замков. Только он был не рыцарем, а дизайнером одежды. – Мы с напарником тоже представляли тогда в соседнем с Кристиной павильоне свою марку одежды. Разрешите вас познакомить – Алибек, – он провел в воздухе рукой и остановил ее, направляя на молодого человека, который скромно сидел весь вечер и внимательно слушал. Я посмотрела на его руки: можно сказать, что он делает ими очень много, до крови. Удивительно, что не перевелись еще такие добротные и вежливые дизайнеры одежды. Марка их называется Arinovиfedyshin, наблюдать я ее смогла тут же, так как они мне показали на ноутбуке фотографии своих коллекций. Разумеется, мне было интересно. Нужно взять на заметку и использовать для съемок для будущего, поскольку одежда у них современная настолько, что даже в будущем не потеряет своей актуальности. А это не мода, а что-то важнее будет.
Кристина включила мелодичную музыку, и я произвела несколько плавных телодвижений в такт. Каждый мой орган чувства был доволен. За этим что-то кроется. Ситуация
Я подарила Вадиму и Алибеку несколько любезностей. С Кристиной мы договорились пройтись на днях по магазинам, то есть стильная жизнь должна была иметь продолжение. Клубная публика укатила на машинках тусоваться. Я прогуливалась пешком от метро до дома в тот вечер дольше обычного.
Живу с родными на окраине. Мой район состоит из железобетонных новостроек. Серые однотипные скворечники, большая плотность населения, большое количество машин, торгово-развлекательный комплекс рядом с метро. Что же способствует развития фантазии, полету мысли? Это может случиться где угодно. Я бродила между спортивных площадок. Дети играли в летающие тарелки, ребята постарше – в футбол. Их розовые щеки были прекрасны. Но мне было не до их звонких голосов. Мне мерещились свои. Они звали меня, символы свободы и сбывшихся мечтаний спешили обмануть своими подарками, легкими и не требующими взаимности. Во дворах уже стало совсем темно. Серый асфальт стал почти черным, мои туфли шаркали по нему, и я забывала свое прошлое с каждым шагом. Окна были клеточками электрического света, в каждой были ячейки, в каждой ячейке по несколько пар глаз. Мои глаза смотрели вперед, вверх.
При более близком знакомстве с Кристиной я поразилась ее деловитостью и активностью, какой-то напористостью что ли. У нее все работало, она сама встречалась с клиентами, прессой, людьми креативными и директорами магазинов. За день она успевала проделать массу вещей, хотя если посмотреть со стороны просто ходила по магазинам и кафе, разбиралась со шмотками. В то же время с ней было легко и беззаботно, мы слишком просто нашли общий язык. Она рассказывала мне про элементы декора, а я ей про свое философское прошлое и увлечение искусством жить. Вместе мы творили стиль подлинной роскоши. Она казалась нам правдой, свисающей из всех окон. Истиной, расстилающейся по тротуарам, всеобъемлющей, всеохватывающей. Две болтушки – это первая и последняя инстанция.
Мне особо нравилось огромное количество новых знакомств. Кристина знала некоторых художников. В глубине души я питала надежды, что они однажды взглянут на мои рисунки. Надежды не на успех, а на прохождение пути, возможно и замкнутого.
Шло время, я успела сделать несколько крупных заказов, моя репутация росла. Я скопила достаточно денег и решила снимать квартиру. Как говорит Кристина: «Жизнь вне ЦАО не способствует хорошему течению дел». Она тоже хотела переехать поближе к самому сердечку городской жизни. А там бурлила молодая кровь, а там сходились и расходились яркие жизненные дорожки. Мы решили снимать двухкомнатную квартиру на Китай-городе вместе. Где Яуза впадает в Москву-реку, темные воды не замерзают зимой. Они одновременно притягивали и пугали. Я должна была дотянуться до их дна.
Одним из условий Кристины было оставить в одной из комнат showroom – так называла она комнату, где покупатели могли смотреть и мерить одежду, пока она не наладит продажу вещей в магазинах. Когда она говорила про это, я подумала, что воспринимает это как неудобство какое-то. И вот что нужно будет это терпеть, пока не закончится. Что-то делать для того, чтобы это прошло. Нарисовать себе в жизни еще кучу проблем и решать их, трудится, выдувать воздух из комнат, чтобы потом заново аккуратно собирать атмосферу дома. Я поникла. А решение было в волосах Кристины, за черные волосы можно все простить. Showroom для нас двоих – лучшее пространство для обитания.
Кристина взялась за обустройство всех комнат, ремонт и создание интерьера. Мы с ней обращали внимание на декорации везде, куда бы ни приходили. Однажды зашли в бутик и помимо туфель для приятеля Кристы присмотрели неплохие обои.
– Скажите, пожалуйста, а что это у вас такое на стенах – спросила я у продавца. Он был молод и наивен. Отвечал:
– У нас нет никаких моделей, представленных на стенах. Вот могу вам показать кое-что красное, – а сам смутился.