Стингер
Шрифт:
Дерьмо, только этого мне не хватало.
Мне пришлось прикусить язык, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о Грейс, выходящей из душа. А она тем временем бросила монетку. Я повернулся и увидел, как она приземлилась прямиком в колпачок.
Я засмеялся, а она от радости вскрикнула и подняла руки вверх.
Черт, а вот это уже не смешно.
Глядя на ее восторженное лицо, мне захотелось подойти и обнять ее. Но тут я вспомнил, что я не обнимаю никого и никогда.
— Ладно, — вздохнул я и со скучающим видом продолжил, — что же ты хочешь узнать обо мне?
Она
— Секрет, который ты никому и никогда не рассказывал, правильно?
Я кивнул.
— Хорошо, почему ты снимаешь в порно?
— Ответ на этот вопрос — не такой уж и секрет, — рассмеялся я. — Это весело и мне хорошо платят.
Грейс нахмурилась и продолжила смотреть на меня.
— Почему ты на самом деле снимаешься в порно, Карсон?
— Не каждый порно-актер, — усмехнулся я, — имеет ужасное детство или темное прошлое. Эта индустрия уже не та, что прежде. Все эти меры безопасности…
Она продолжала молча меня слушать.
Я вздохнул и сел на пол.
Я что, действительно собирался обсуждать это с незнакомкой? С этой принцессой?
— Моя мама, — практически против своей воли начал я, — была порно-актрисой в восьмидесятые. Насколько я знаю, это случается не часто, а если и случается, то от этого быстро избавляются. В общем, она забеременела. Она решила не избавляться от меня. Моим отцом может быть любой из тысячи этих нанятых членов. Как тебе такая сказка, Лютик?
Ее глаза от удивления расширились.
— Но это всё равно не объясняет, почему ты сейчас занимаешься этим.
— Детка, — рассмеялся я, — я практически родился для этого. Был зачат в похоти и грехе. Обречен на ту же участь.
— Не твоя вина, что ты был…
Охренеть! Она ведь не собирается меня жалеть?
Что-то внутри меня сжалось, и мне это, бл*дь, ни капельки не понравилось.
— Нет, но и не твоя вина, что у тебя такой миленький ротик. Может, ты сядешь поближе, и мы воспользуемся тем, чем одарил нас Господь, и приятно скоротаем следующие пару часов?
На ее щеках появился румянец.
— Вот почему ты делаешь это. Ты надеваешь маску помешанного на сексе мудака каждый раз, потому что тебе стыдно за себя.
— И снова доктор Фил, — заливаясь смехом, заговорил я. — Скажите, а где вы получили свою степень в клинической психологии? Точно, в Университете Бреда? Скажи мне, Лютик, а в самодиагностике ты также хороша? Ты хоть понимаешь, маленькая принцесса, что всё, что ты делаешь, это лишь жалкая попытка смириться с тем, что, на твой взгляд, именно ты должна была умереть вместо брата? Но знаешь, что? Твой брат умер. И вся эта хрень с принцессой никогда его не вернет.
В ее глазах появилась боль, а я мгновенно почувствовал себя погано.
— Вот ублюдок! — прошипела она, вставая на колени и двигаясь ко мне.
Гнев на ее лице быстро занял место боли. Я тоже встал на колени, а из-за ее слов об ублюдке, всю грудь словно тисками сжали. Она
— Ханжа! — прошипел я в ответ.
— Бл*дун!
— О, какая изобретательность. Снежная королева!
Мы встретились в центре лифта, оба на коленях, ярость переполняла ее.
— Проститут!
— Продано.
Она сжала кулаки и издала разочарованный и разгневанный звук. Я немного наклонился, позволяя ей меня ударить.
И неожиданно мы уже целуемся. Жестко и грубо, лапаем друг друга повсюду. И, будь я проклят, на вкус она была как солнце, как что-то сладкое и свежее, лучшее, что мог предложить этот мир.
3 глава
Грейс
Практически обезумев от гнева и похоти, мы лапали друг друга. Или виной всему был только гнев? Нет, нет, гнев не может быть настолько хорош. Мое тело словно пылало, я жаждала прикосновений Карсона каждой своей клеточкой.
Господи, ко мне прикасается Карсон Стингер, «актер традиционной сексуальной ориентации». Нет! Да! Да! Да! Три против одного! Побеждает большинство! Господи, как он хорош на вкус!
Это был вкус мяты и чего-то еще, принадлежащего исключительно Карсону. Стоило мне только попробовать его, как уже не в силах себя сдерживать я обрушилась на его рот, стараясь получить как можно больше. Меня тянуло к нему. Казалось, он также отчаянно пробовал меня на вкус. Он схватил меня за задницу и прижал к своей эрекции. Господи, а у него большой. Действительно большой. Я всё продолжала тереться об него, как кошка во время течки. Сумасшедшая кошка во время течки, которая только что получила немного крэка. Или кошачьей мяты… или что там нужно сумасшедшей кошке во время течки? Так вот, это про меня.
Мяу!
Неожиданно я поняла, что Карсон пытается встать, и, не разрывая поцелуя, последовала за ним. Мы попятились к стене, и как только я наткнулась на твердую поверхность, он прижал меня к ней и зарычал. На мгновение он отпустил меня, но после расставил руки с обеих сторон от моей головы, и я оказалась в ловушке. Он всё еще не отрывался от моего рта, полизывал и посасывал мой язык, а потом еще сильнее прижал меня и застонал. Эти звуки и ощущение стены за спиной словно привели меня в чувства, и это похотливое наваждение немного рассеялось.
Господи, это безумие. Что я делаю? Еще минуту назад мы были готовы разорвать друг друга на части. Как такое могло случиться? Конечно, то, что он вытворял ртом и своим телом, было хорошо, но всё потому, что он профессионал. Господи! Он профессионал! Он хорош, потому что часто этим занимается. Очень часто, можно сказать, постоянно. Черт возьми, что я делаю?
Я открыла глаза и увидела его лицо в миллиметре от моего: глаза закрыты, а ресницы практически касались щек. Я словно вернулась к реальности. Издав сдавленный стон, я оторвалась от Карсона, и, отвернувшись, оттолкнула его. Он ошеломленно отступил, и мы оба, едва дыша, уставились друг на друга.